Уговаривать себя Даша не заставила. Свитер пах гарью, что ассоциировалось с ароматом приготовленного на костре шашлыка, и был на несколько размеров больше неё. Тепла он давал совсем немного, но даже это казалось спасением. Решив, что нормальные преступники о жертвах так не заботятся, девушка почти расслабилась, чему очень способствовало конфискованное оружие, и вопросительно посмотрела на Никиту.
— Что теперь?
— Идём домой. Если ты, конечно, не собираешься ночевать на свежем воздухе.
Даша не собиралась. Она благодарно ухватилась за его руку, хотя всё ещё полностью не доверяла, и, весело помахивая пистолетом, припустила к усадьбе.
— А с чего ты взял, что я умею стрелять?
— Я тебя научу, это несложно.
— Мне впервые дарят оружие.
— И очень зря. На Восьмое марта получишь бронежилет.
— Или танк, — мечтательно вздохнула девушка. — Всегда мечтала о танке. Тем более есть куда ставить.
Он невесело улыбнулся и серьёзно спросил:
— Доверие восстановлено?
— Надо подумать. Кто ещё знал, что я пойду в оранжерею?
— Никто. Я хотел показать тебе тыкву, она только проклюнулась.
Чувствовалось, что растение ему жаль едва ли не больше самой усадьбы, и это неожиданно тронуло. Человек, который настолько любит природу, вряд ли способен на нечто ужасное.
— Может, она выжила? — бодро предположила Даша.
— В таком огне…
— Ну и что? Он ведь был направлен на вход, а кашпо стоят по стеночке. Да я почти уверена, что с тыквой полный порядок!
Никита заметно воспрянул духом.
— Вообще-то, раз даже ты уцелела…
— Что означает это «даже»? — обиделась девушка. — Что моя тыква мягче натуральной?
— Скажем так: на неё чаще покушаются вредители.
Даша шутливо пихнула его локтем и почти успокоилась. На холод она внимания уже не обращала, понимая, что вот-вот окажется в привычной обстановке и наконец согреется. А знать, что рядом есть человек, на которого можно положиться, было очень приятно. Пистолет в руке тоже добавлял уверенности в будущем, и теперь девушку тревожили только мысли о сильно пострадавшей усадьбе. Праздничная ночь точно останется в памяти на долгие годы, и вряд ли праздники когда-нибудь будут ассоциироваться у неё с чем-то хорошим.
Никита бережно обнял её за плечи, и Даша своё мнение тут же поменяла: благодаря ему этот Новый год можно назвать лучшим в её жизни. Покушения, таинственные враги, ссора с Ульяной и многочисленные смерти на территории усадьбы просто перестали иметь какое-либо значение. Всё, что было по-настоящему важным, сейчас находилось рядом и согревало даже среди зимней ночи. Она знала, что может идти так бесконечно долго, без устали и передышки — сумасшедший забег вдруг превратился в милую романтическую прогулку двух людей, внезапно ставших друг другу очень близкими. Всё вокруг светилось в бледном снежном сиянии, старые деревья стояли безмолвными декорациями, силуэт усадьбы, тёмной громадой прорисовывавшийся на фоне розоватого неба, приветливо встречал гостей.
— С Новым годом! — тихо сказал Никита.
— С новым счастьем! — Она поднялась на цыпочки и легко поцеловала его в губы. — У меня нет подарка…
— Есть. Ты же выжила.
Даша счастливо улыбнулась и, небрежно размахивая пистолетом, повисла на его шее.
— Ты вся ледяная, — негромко пробормотал Никита, обнимая её за талию. — Идём в дом.
— Не хочу.
— Тогда мне придётся тебя тащить. — Он подхватил её на руки и сделал несколько шагов в сторону входа.
— Ты жива! — завопила Ульяна, выбежав на крыльцо. — Где тебя носило? Господи, ты ранена?!
— Просто катаюсь, — без особой радости буркнула хозяйка усадьбы, хотя в глубине души понимала, что продолжать обижаться сейчас не слишком правильно.
Подруга выглядела по-настоящему встревоженной, такой Даша видела её от силы пару раз.
— Ты тоже не пострадала?
— Только мои нервы. Когда тебя снесло вместе с дверью… Поверь, это было страшно.
— Не сомневаюсь.
О чём ещё говорить, она не знала. Несмотря ни на что, напряжение между ними сохранялось, и девушка не понимала, как от него избавиться. Положение спас Никита, который не очень вежливо намекнул, что стоять ему тяжеловато, и понёс хозяйку усадьбы внутрь. Первым делом она хотела осмотреть своё детище, прикинуть размер нанесённого ущерба и вдоволь настрадаться. Однако с последним вышла неувязка, поскольку выяснилось, что взрыв был не такой уж мощный и строение повредил не особенно сильно. Конечно, придётся заново класть штукатурку, белить потолки и стены, менять несчастную дверь вместе с косяком и частью кирпичной кладки, но в целом выглядело всё намного лучше, чем представлялось изначально. Как ни странно, едва прорезавшимся тыковкам тоже удалось выжить: кашпо слегка обуглились, однако сумели защитить своих зелёных обитателей.
Никита был на седьмом небе от счастья. Но лишь до того момента, как Лаврентий, весь в пыли и кирпичной крошке, сообщил, что нашёл ещё один сюрприз.
— Растяжка возле подвала, — глухо сказал он. — Я всё снял, слава богу, хоть туда не полезли: там укрываться негде, испугом не отделались бы.
— Что такое растяжка? — невинно хлопнула ресницами Ульяна.