Заснула Даша в совершенно расстроенных чувствах, а когда открыла глаза, солнце было уже довольно высоко. Вылезать из кровати не хотелось, но сделав над собой усилие, девушка приняла душ, оделась и спустилась в столовую, где в этот раз никого не было. Решив, что ещё сравнительно рано, она занялась завтраком, однако вскоре начала беспокоиться: звуки, которые разносились по первому этажу, производила она сама, больше ничего слышно не было. Взглянув на часы, девушка нахмурилась: в это время Никита уже вовсю суетился у плиты, а Ульяна восседала на своём любимом высоком стуле и внимательно за всеми наблюдала. Что сейчас не так?
Хозяйка усадьбы отставила сковородку в сторону и начала вслушиваться в размеренное тиканье настенных часов. Гулкая пустота коридора давила на барабанные перепонки, нервы моментально напряглись, тело подобралось, готовясь к худшему. Даша сделала несколько неуверенных шагов к ближайшей двери, негромко в неё поскреблась и осторожно заглянула в комнату.
Ульяна лежала на кровати не шевелясь, с закрытыми глазами и блаженной улыбкой, которая пугала похлеще неестественно вытянутой позы и абсолютной тишины. На негнущихся ногах Даша добралась до середины помещения, едва слышно взвыла и уселась прямо на пол, не в силах двигаться дальше.
Охвативший её ужас перекрыл все другие ощущения. Каким-то отдалённым уголком сознания она отмечала, что становится тяжело дышать, что окружающая действительность медленно темнеет, оставляя лишь немного света вокруг кровати. Понимала, что всё кончено, что ничего уже нельзя изменить, и только страх за Никиту трепетал где-то в затылке. Даша хотела подняться, дойти до его номера, но вместо этого встала на четвереньки и, цепляясь пальцами за ворсистый ковёр, медленно направилась к Ульяне.
Мыслей почти не было, в висках пульсировало единственное желание — повернуть время вспять, сделать так, чтобы ничего не случилось, чтобы все жили, чтобы…
— Ты чего? — Подруга села в кровати и недоумённо уставилась на Дашу. — Плохо, что ли?
Комната сразу перестала качаться, темнота рассеялась, звон в ушах прошёл. Хозяйка усадьбы тяжело обмякла и потрясла гудящей головой.
— Вы шампанское, что ли, добили? — подозрительно прищурилась Ульяна. — Прямо с утра?
Даша не нашла в себе сил ответить, только невнятно что-то пробормотала и прислонилась лбом к кровати.
— Почему ты ещё не встала? — наконец простонала она, стараясь прийти в себя и начать взаимодействовать с миром.
— А чего торопиться, если Лавруши нет? — Ульяна безрадостно потянулась и спустила ноги на пол. — Ты ещё долго собираешься валяться на ковре? Завтрак сюда нести?
Девушка всхлипнула, хотя собиралась усмехнуться, и полезла на кровать. Как только она устроилась с относительным комфортом, в комнату влетел взбудораженный Никита.
— Где вас носит? — немного успокоившись, пробормотал он. — Еда на столе, но никого нет. У тебя тоже… Вы хоть представляете, что́ я подумал?!
— Представляю, — устало кивнула Даша, для которой стресс бесследно не прошёл: ноги всё ещё были ватными, голова налилась неприятной тяжестью, шею ломило.
— Что-то случилось? — напрягся мужчина.
Хозяйка усадьбы хотела рассказать о своём злоключении и уже даже открыла рот, но тут заметила вокруг ботинок Никиты небольшую прозрачную лужицу.
— Ты что, на улице был?
— Отъезжал по делу, — поморщился мужчина. — Извини, без спроса взял твою машину. Ты так спала, не хотелось будить…
— Что за дело? — сразу спросила Ульяна.
— Важное, — коротко отозвался Никита.
Стало ясно, что подробностей не будет, и подруги разочарованно переглянусь. Мужчина явно испытывал некоторый дискомфорт оттого, что не ответил, а потому виновато смотрел на Дашу, ожидая её реакции.
— Идём завтракать, — вздохнула она. — А потом — на базу.
Бывший военный объект утопал в пушистом снегу — он серебристым каскадом срывался с высоких берёз, скрипел под ногами, невидимой дымкой висел в воздухе, оседая на щеках и ресницах. Всё вокруг казалось безмятежным, сонным и неживым. Представить, что когда-то в этом месте находились сотни солдат, мощная техника и новейшее оружие, было решительно невозможно.
— Как будто и не было ни войны, ни огромной многонациональной страны, — зачарованно протянула Ульяна. Её слова Никите очень не понравились.
— Это так кажется. То, что многое похоронено, не означает, что мы можем забыть…
Молодые люди прошли к знакомому провалу, под которым обнаружился медпункт, и по очереди спустились вниз, благо в этот раз они догадались захватить раздвижную стремянку. В помещении было гораздо холоднее, чем снаружи, солнечный свет туда не проникал, и создавалось лёгкое ощущение могильника.
— Славное местечко, — поёжилась Ульяна. — Интересно, в прежние времена оно производило такое же приятное впечатление?
— В прежние времена тут были люди и не было инея, — глубокомысленно изрекла Даша. — Что мы ищем?
— Как всегда — что-то необычное, странное, то, чего здесь быть не должно. Возможно, стоит обратить внимание на бумаги.