Ки глядел на Чжинки с испугом. С таким же испугом он переводил взгляд на вбежавшего в кухню шокированного Тэмина, прилетевшего из ванной комнаты на истеричный возглас старшего. Разинув рот, такой же мокрый, как и Ки, Тэмин пытался засунуть руку в рукав халата, но каждый раз промахивался.
— Он-но раз-ы-ы-зверзлось, прямо в воздухе, дыра, — зажестикулировал Чжинки, — и он упал оттуда. На-а с-а-а-а-стол, — неуклюже сообщил старший брат Тэмину. И тут же вскочил на ноги.
Ки, так и не промолвив ни слова, горько разревелся.
========== Часть 57 ==========
— Послушай, это было настолько великолепно, что зал до сих пор рукоплещет! — восторженно восклицая, Тэмин ворвался из запруженного людьми коридора в гримерку, оторвав Ки от задумчивого созерцания пышного букета белых цветов, одного из присланных ему на завершающий спектакль. Они стояли повсюду — белые букеты, поскольку Тэмин однажды проболтался в интервью о том, что юноша питает слабость к белым цветам.
Сам Ки с поразительным упорством отказывался давать интервью, отказывался встречаться с поклонницами и поклонниками, отказывался раздавать автографы, отказывался от всего, к чему стремилось сердце Тэмина. Фактически именно Тэмин выступал везде от его фальшивого имени, разве что автографы не раздавал — хотя бывало, что и у него юные ценители красивой внешности требовали его на память. К слову, все трое братьев пользовались фальшивыми именами. Чжинки как-то заявил, что так поклонники Ки не смогут отыскать их, если им придется от них улепетывать. Ки принял такой ответ, хотя и чувствовал беспокойство старшего брата, что толкало его на мысль о наличии другой причины смены имен. Тэмин на этот счет промолчал, но имя выбрал себе крайне цветастое и долго потом тренировался выводить свой автограф красивыми завитушками.
— Хватит, Тэмин, — строго одернул разошедшегося младшего Чжинки. Ки перевел взгляд на зеркало и увидел отражение старшего брата, сидящего на диванчике у противоположной стены. Чжинки нервно сжал развернутую на какой-то интересной новости газету.
— Что там? — поинтересовался у него Ки, кивнув на помятое средство массовой информации.
— Года три назад в городе, где мы жили раньше, пропала целая родовитая семья, в том числе и дочь, собиравшаяся под венец. Сообщается, что никого так и не нашли. А богатый жених сидит с носом, лишившись возможности попасть в дворянскую прослойку. Вот и истерит месяц от месяца так, что его вопли через океан доносятся.
— И не найдут, — сердито выплюнул Тэмин, но замолк под недовольным взглядом Чжинки. Несколько лет назад, сразу после волшебного появления Ки на покрытом красной клеенкой кухонном столе, было решено отчалить на корабле в новый свет, оставив тревожное прошлое с его чудными обитателями позади. Путешествие, во время которого юноша валялся в каюте, мучимый приступами морской болезни. С тех пор ни один из двух братьев о нем не упоминал ни разу. А к Ки память и вовсе отказывалась возвращаться.
— Что за семья? — спросил Ки скорее для вида.
— Понятия не имею, — пожал плечами Чжинки. — Собирайся, едем домой.
— Ты… — хотел было спросить Тэмин.
— Нет, Тэмин, он едет домой и точка, — грозный взгляд пресек всякие попытки пререкаться. Чжинки назвал младшего его настоящим именем, а это означало, что старший доведен до точки кипения. Чжинки имел свойство довольно легко приходить в ярость, временами его побаивался даже безразличный ко всему Ки.
Ки равнодушно пожал плечами, бросая на стол очередную подписанную карточку, выуженную из букета.
Потеряв память, он прошел через несколько долгих лет, полных неконтролируемых слез, необъяснимого отчаяния и желания уйти из жизни. За это время он привык доверять Чжинки, почувствовав в нем несгибаемую опору. Временами деспотичность Чжинки доходила до абсурда, но Ки она ни разу не принесла неудобств. В руках Чжинки он беспричинно плакал днями напролет, усилиями Чжинки он пытался припомнить хоть какие-нибудь факты из прежней жизни. Волею Чжинки он начал заставлять себя жить.
Тэмин иногда рассказывал, что прежде Чжинки был совершенно другим.
— Такой тюфяк-добряк, — смеялся юноша в отсутствие старшего брата. Ки верилось с трудом, что этот человек, способный взглядом пригвоздить человека к месту, мог проявлять в прошлом подобную слабость. Но Тэмин настаивал на правдивости своих слов и Ки со своим недоверием отступал. В конце концов, Тэмину лучше знать.
Юноша безоговорочно поверил в то, что Тэмин и Чжинки его братья, хотя тому даже внешнего подтверждения не отыскивалось: Ки видел, что все они трое абсолютно разные. Но теплота, которой окружали его эти незнакомые люди, согрела его обледеневшее сердце. Когда ночами он просыпался в очередных слезах и рядом не обнаруживалось старшего брата, его всегда крепко обнимали заботливые руки младшего. Поначалу его кормили с ложки, словно пациента, страдающего тяжелой болезнью. Его с трудом, но вытягивали на разговор. Со временем он начал припоминать отдельные слова, а потом враз заговорил.
