Счастье… это искренний смех Лорри. Это насмешливое: «Ох, Эв!» – моей Мэр и мягкая улыбка мамы, которую я бережно хранила в воспоминаниях, словно самое большое сокровище. Это крепость объятий Коула и то неизъяснимое тепло, что рождал внутри его необыкновенный аметистовый взгляд. И многое-многое другое, что только предстояло узнать и почувствовать, если бы судьба отмерила мне еще несколько лет жизни.
Они были правы – Коул, Лорри и Мэр.
Я так хотела жить.
Так хотела сделать все, чтобы увидеть счастье в глазах других и тоже стать счастливой.
«Живи!» – вспыхнуло серебро.
«Живи!» – сверкнула сирень.
«Живи!» – Сине-красная капля разделилась на две половинки, словно я и Мэр.
И три ослепительных луча с силой ударили в грудь.
«Живи!»
«Живи!»
«Живи!»
– Живи! – воскликнул голос, громкий и настоящий.
Темноту разорвал шквальный ветер, и вместе с ним в небытие вторглись запахи и звуки. Грудь сдавило, зашумело в ушах.
Новый удар. И еще, еще, еще.
– Живи! Живи! Живи!
Поток ветра ворвался в легкие, буквально заставляя сделать вдох.
Удар, удар, удар.
И когда давление стало уж совсем нестерпимым… сердце откликнулось.
Тук.
Тук-тук.
Тук-тук.
Я снова дышала.
Снова жила.
Нет, темнота не ушла, но перестала быть непроницаемой и абсолютной. Под веками плясали всполохи света, и чья-то юркая тень металась из стороны в сторону. Я чувствовала прикосновения не по-девичьи сильных рук и магический ветер, наполнявший кислородом легкие. Ноздри щекотали пыль и гарь. Звуки и голоса сливались в неразборчивый шум.
Кроме одного.
– Живи! – сбивчиво умоляла Лорри, неумело давя скрещенными руками на мою грудь в попытке запустить сердце. – Дыши, Эв! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Волна любви и благодарности захлестнула меня. Хотелось заглянуть в блестящие изумрудные глаза, улыбнуться, заключить подругу в крепкие объятия, смеясь и плача одновременно. Дать понять, что она вместе с Коулом и Мэр совершила невозможное и действительно вернула меня к жизни. Спасла, когда спасение, казалось, было уже невозможно.
Но я не могла. Сил моего тела, выпитого до дна кровавой магией лорда Голдена, хватало лишь на то, чтобы поддерживать слабое биение сердца.
– Дыши! Дыши!
Я услышала приближающийся громкий топот. Низкий голос – должно быть, барона Сильвена – перекрикивал его, раздавая короткие отрывистые приказы:
– Строем! По моей команде!
Удивительно. Мне казалось, с момента взрыва и моей смерти прошла целая вечность, а на самом деле – не больше пары минут.
– Вперед!
Загрохотали шаги. Кто-то ворвался в комнату, расшвыривая обломки того, что некогда было стеной и частью пола. Лорри вскинулась, ладони, прижатые к моей груди, вздрогнули в волнении.
– Коул! Я здесь! Мы здесь!
Но ее не услышали.
Яркий свет, проникавший даже сквозь зажмуренные веки, затопил подземный зал, заставив людей дружно застонать от боли в обожженных глазах. Безопасники, возглавляемые бароном Сильвеном и графом Хенсли, попятились. Кто-то упал на пол, раскидывая из-под каблуков мелкую каменную крошку.
– Что это? – послышался чей-то испуганный голос.
– Кто здесь?
– Что происходит?
– Щиты поднять, оружие на изготовку, – скомандовал глава императорской службы безопасности.
Воздух наполнило жужжание артефактов и щелчки взводимых пистолей. Напряжение, густое, почти осязаемое, чувствовалось во всем. Казалось, еще миг – и…
– Граф Коул Хенсли!
Громкий, раскатистый голос, не похожий ни на вкрадчивый тон лорда Голдена, ни на нервную речь императора, заполнил каждый уголок пространства. Мигом воцарилась тишина, не нарушаемая ни шорохом, ни словом, ни выстрелом.
И в этой тишине отчетливо раздались размеренные шаги.
Раз.
Два.
– Граф Коул Хенсли… – Во властном голосе послышалась такая угроза, что захотелось немедленно пасть ниц и раскаяться во всех грехах, настоящих и мнимых. Но… если раньше это подействовало бы на меня без всякого сомнения, сейчас магическая вспышка лишь коснулась разума, не перехватив контроль над телом. – Потрудись объяснить, что это за вторжение? Если вы собирались помочь нам в борьбе с опасным преступником, то опоздали – впрочем, не в первый раз. Все уже закончилось.
– Ваше величество, – послышался ответ лорда Хенсли, – прошу простить. Мы не ожидали встретить вас здесь.
Сердце испуганно ударилось о ребра.
«Ваше величество?»
Но я ведь ясно видела, что император мертв. Он лежал на мне, окровавленный и неподвижный, и я была абсолютно уверена, что лорд Голден его убил. Но свет, интонация, голос… маска Солнцеликого. Если за ней скрывался не император, то…
Боги, боги!
Я услышала рядом сдавленный стон. Кажется, Лорри поняла все еще раньше меня. Но почему промолчала? Почему не бросилась к Коулу, не дала знать, что с ней все в порядке, не попыталась раскрыть обман?
Ответ пришел в ту же секунду.
Лорд Голден.
Он сдерживал Лорри. Он сдерживал всех в этой комнате. С магией крови и силой семи стихий, украденной у наследников Солнцеликого Леонарда, он был намного сильнее любого в этой комнате, сильнее всех наших спасителей, вместе взятых.
