Серебристая паутинка, почти незаметная в ревущем вихре, окружавшем алтарь и лорда Голдена, тянулась вдоль стены от Лорри и исчезала за дверью, которую император так неосторожно сорвал с петель, разомкнув защитный контур. А в глубине коридора на грани слышимости мастера над воздухом уже грохотали шаги.
Кто-то шел сюда.
Безопасники? Стража?
Коул… Барон Сильвен отдал ему какую-то карту, и, возможно, он понял, где герцог удерживал нас. Понял – и сейчас спешил на помощь.
Лорри… она еще могла спастись.
– Беги, – выдохнула я.
Графиня не услышала, продолжая шептать что-то в исступлении.
И тогда я сделала то, от чего предостерегал меня Коул. Сжала кулак, набирая полную ладонь собственной крови, и бросила ее вперед вместе с остатками магии и жизни, отталкивая лорда Голдена и выставив против него щит из чистой силы. Восьмой силы, впитавшей в себя все семь стихий.
Кокон тишины лопнул, как мыльный пузырь.
Превозмогая боль, я вытолкнула из груди последний отчаянный призыв:
– Беги, Лорри! Беги, беги, беги!
Я понимала, что не смогу остановить лорда Голдена, – что значили мои крохи почти неуправляемой силы против настоящего мага крови, в совершенстве владевшего этим искусством? Но мне и не требовалось побеждать – нужно было всего лишь выиграть несколько драгоценных секунд.
Лорри поднялась на ноги, отряхиваясь от прогоревших пут.
– Моя жизнь, кровь и магия принадлежат тебе, Эв! – ломающимся голосом выкрикнула юная графиня. – Держись!
– Беги! Ну же!
Графиня не шевельнулась.
Кап.
– Глупо. – Лорд Голден покачал головой, вытаскивая из внутреннего кармана камзола маску Солнцеликого. – Самые бездарно потраченные последние секунды из всех, которые я только видел. – Он повернулся к Лорри: – Нужно было послушать подругу, леди Хенсли. Прожили бы на несколько мгновений дольше.
– Бум, – зачем-то сказала графиня.
И, словно эхом на ее слова, дверь и часть стены с грохотом рассыпались в крошки. Взрывная волна сбила с ног герцога и Лорри. Каменный пол под алтарем задрожал, осыпаясь, и массивная конструкция тяжело завалилась набок, увлекая меня за собой.
Далекий голос, такой родной и знакомый, прокричал мое имя:
– Эви!
Коул.
Он все-таки нашел нас.
Он вытащит Лорри.
Кап.
Я улыбнулась, радуясь, что в последний миг моей жизни рядом были те, кого я любила всем сердцем.
И умерла.
Темнота.
Непроницаемая и бесконечная, она обволакивала невесомым мягким облаком. Баюкала в нежных объятиях и шептала без слов, что мои страдания окончились. Больше не будет боли, холода, страха – только забвение и вечный покой.
Все позади.
Разве не в этом заключено настоящее счастье?
Счастье… За свою недолгую жизнь я почти не успела понять, что это. Нищета, голод, страх, унижение, беспомощность, горе потери близких – вот этого я натерпелась сполна. И хватит.
Хватит.
Мэр… мама… папа… скоро мы воссоединимся. Я чуть-чуть задержалась в пути, но теперь я с вами. Еще немного – и мы снова будем семьей. Навсегда. Вместе. Вечно.
«Нет».
Короткое слово прозвучало в бескрайней пустоте, словно удар сердца. Я распахнула глаза и увидела перед собой две светящиеся капли – серебряную и аметистовую. В их пульсирующем сиянии чувствовалась легкая укоризна.
«Мы еще не изменили мир к лучшему», – сверкнуло серебро.
«Мы еще не успели познать друг друга», – мигнула теплой искоркой сирень.
«Простите, – одними губами шепнула я. – Простите».
«Нет».
Я обернулась на новый голос. Третья капля с переливами красного и синего медленно подлетела к первым двум и замерла рядом. Я протянула к ней руку, чувствуя исходящие волны тепла, такие родные, такие знакомые…
«Мэр… – Голос дрогнул. – Ну хоть ты понимаешь, что я не могу остаться? Мы скоро будем вместе, совсем как раньше…»
«Нет! – Яркая вспышка поглотила все вокруг. – Я умерла, чтобы ты жила».
«Но я не могу. Не могу. Во мне ничего не сохранилось. Моя жизнь, моя кровь, моя магия – все вычерпано без остатка…»
«Нет! – Сине-красная капля недовольно сверкнула, воскрешая в памяти образ камня силы Мэр, в глубине которого затаилась последняя тусклая искорка. – Моя жизнь, моя кровь, моя магия – принадлежат тебе».
«Моя жизнь, моя кровь, моя магия – принадлежат тебе», – голосом Коула повторила сиреневая капля, в которой отражалось невидимое пламя огня в натопленной печи и контуры полутемной кухни.
«Моя жизнь, моя кровь, моя магия – принадлежат тебе», – голосом Лорри, отчаянным и ломким, откликнулась серебристая капля, сияя, точно изумрудные глаза графини в последний миг нашего прощания.
«Ты должна жить, Эв, жить за нас обеих. Ты должна быть счастлива».
И что-то вспыхнуло в груди, откликаясь. Сердце… уже остановившееся, но еще горячее, готовое в любой момент забиться снова.
«Ты должна быть счастлива».
Счастье…
Вихрь образов закружился вокруг меня, подхватывая невесомое тело, увлекая в круговерть бесконечно сменявших друг друга картинок.
