Подцепив тонкую цепочку, лорд Голден вытащил из моего корсажа два камня силы – мой и Мэр. Резкий рывок – и оба кристалла остались в его руке. Я потянулась за ними, насколько позволял металлический обруч, обхватывавший шею. Без камня силы, привычно гревшего кожу, я чувствовала себя голой, как будто герцог не просто снял с меня одежду, а обнажил душу, вынул из груди и теперь подкидывал на широкой ладони.
Придирчиво изучив мой кристалл, лорд Голден повесил его себе на шею. А камень Мэр…
Сердце оборвалось.
На секунду показалось, что сейчас герцог сожмет пальцы и кристалл Мэр, последняя память, оставшаяся от погибшей сестры, рассыплется серым пеплом. Из глаз хлынули слезы.
– Пожалуйста, – встретившись взглядом с лордом Голденом, прошептала я помертвевшими губами. – Пожалуйста…
Синие глаза посмотрели на меня сквозь прорези маски Тьмы.
– Хочешь, чтобы я вернул тебе эту пустышку? – Я мелко закивала, не в силах больше выдавить ни слова. – Что ж, желание моей герцогини – закон.
Камень лег в ложбинку между грудей. Лорд Голден застегнул цепочку на моей шее и отстранился, так и не затребовав поцелуя.
Император разочарованно фыркнул:
– Если бы я не знал тебя так хорошо, Голден, подумал бы, что и ты слабак, прогнувшийся под каблуком девки. Но, к твоему счастью, мы провели в твоем Доме удовольствий не одну приятную ночь. Простим тебя на этот раз. Продолжим? Нам надоел твой душный подвал, а в Ночном саду наверняка еще осталась выпивка и сочные девочки специально для нас.
– Разумеется, ваше величество. Скоро все закончится.
– Давай быстрее!
– Как скажете, мой император.
Выпустив мою ладонь, герцог пропал из поля зрения, направившись к полкам с принадлежностями для ритуалов.
Я замерла, безучастно глядя в потолок. В голове было пусто, в подземном зале – тихо, лишь слышно было, как капает кровь и нетерпеливо постукивают по столешнице пальцы Солнцеликого.
Кап.
Кап.
Внезапно стук прекратился.
– Что…
Металлический щелчок заглушил вопрос императора. Скосив взгляд, я увидела герцога, застегивавшего на запястьях Солнцеликого массивные железные браслеты. Плоская поверхность была испещрена странными символами, края чернели острыми зазубринами, загнутыми в разные стороны.
По спине пробежал холодок.
– Ты что задумал, Голден? – Волнение императора передалось и мне. – Хочешь сковать нас? Подчинить? Сними это немедленно! В таких играх мы всегда доминируем.
– Не тревожьтесь, ваше величество. – Герцог примиряюще поднял руки, не сделав, впрочем, попытки подчиниться приказу. – Браслеты необходимы для ритуала.
– Раньше такого не было! И почему эта, – он мотнул головой в сторону юной графини, – все еще сидит там? Разве мы не будем использовать ее в качестве кровавой жертвы? В прошлые разы тебе всегда был нужен кто-то еще!
Сиреневая вспышка.
– Это финальная стадия, мой император. Некоторые изменения неизбежны. Прошу, отнеситесь к этому с пониманием. Уверяю вас, крови будет достаточно.
– Хорошо, – пробурчал Солнцеликий успокоенный обманчивой мягкостью в голосе герцога. – Давай.
Я его уверенности не разделяла. И Лорри, судя по хмурому виду, с которым она следила за приготовлениями, тоже. Наручники, алтарь, кровавая жертва… уж не собрался ли лорд Голден использовать кровь самого императора?
Или даже не только кровь…
О боги!
– Что дальше?
– Остальное будет так же, как и всегда, ваше величество. Опустите руки на алтарь. – Я почувствовала, как ладони Солнцеликого коснулись каменной столешницы, и одновременно с этим на плечи императора легли руки самого лорда Голдена, в точности так же, как это произошло во время казни Селии Фаулер. – Повторяйте за мной. «Эверли Митчелл…»
– Хватит, Голден! – Солнцеликий дернулся, вырываясь из чужой хватки. – Нас это нервирует. И прекрати повторять одно и то же. За шесть раз мы уже успели выучить твой нелепый текст!
– Это часть ритуала, мой император. – Голос лорда Голдена оставался спокойным и почтительным, но я видела, как губы Тьмы растянула алчная, предвкушающая улыбка, от которой кровь застыла в жилах. – Повторяйте за мной. «Эверли Митчелл… – Мне показалось, будто в комнате стало темнее. – Твоя жизнь принадлежит мне. Твоя кровь принадлежит мне. Твоя магия принадлежит мне. И мне они будут возвращены».
Алтарь подо мной едва ощутимо завибрировал, откликаясь на слова герцога. Воздух сгустился, стало трудно дышать.
Но император ничего не заметил.
– Эверли Митчелл, – точно марионетка, повторил он, не зная, что ритуал уже начался и сила – моя жизнь, кровь и магия – потечет совсем не туда, куда предполагал Солнцеликий. – Твоя жизнь принадлежит нам. Твоя кровь принадлежит нам… императорская кровь, отнятая у нас отцом и его грязными девками. Но теперь справедливость наконец восторжествует!
Император рассмеялся безумным смехом. В панике я скосила взгляд на Лорри и увидела в расширенных изумрудных глазах отражение своих страхов. А еще – странную суровую решимость. И отчаянный призыв: «Молчи!»
