К горлу подступила тошнота. Все это: светские разговоры, улыбки, кокетливые смешки, колыхание пестрых масок – выглядело до безумия… обыденным. Естественным. Будто всем вокруг было наплевать, что на их глазах минуту назад убили живого человека, девушку, с которой кто-то из них, быть может, несколько дней назад сидел за одним столом или кружился в вальсе. А сейчас она лежала посреди зала – неподвижная, мертвая, и ни один придворный даже не посмотрел в ее сторону, предпочитая ухватить с блюда лишний кусок буженины вместо того, чтобы задуматься о судьбе несчастной Селии Фаулер хотя бы на несколько секунд.
– Наш дорогой Коул! – Голос Солнцеликого без труда заглушил звуки обеда. От показного радушия, никак не вязавшегося с холодным безразличным тоном, каким император вынес приговор «преступнице», меня вновь замутило. – Не стой незваным гостем в дверях.
Вышколенные слуги возникли рядом с нами словно из ниоткуда, и ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.
Путь, как назло, пролегал через центр зала, мимо места, где казнили Селию. Телом занимались стражи: бесцеремонно подхватив убитую под колени и грудь, они понесли ее прочь. Мы поравнялись с ними лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы лорд Хенсли отдал короткий приказ:
– В ледник. Осмотрю позже.
Безопасники хмуро кивнули.
Императорская чета ожидала нас за главным столом. По правую руку от Солнцеликого восседал герцог Голден, а у трона императрицы – удивительное зрелище – неподвижно замерла огромная горная рысь. По слухам, Луноликая привезла ее из родного края и редко отпускала от себя, предпочитая дикого зверя человеческой охране, но мне никогда не доводилось видеть северную хищницу вживую.
– Проходите-проходите, садитесь. – Герцог Голден широким жестом указал на свободные кресла. – На сегодня ваше место здесь. Ваше – и загадочной незнакомки, покорившей сердце самого безнадежного холостяка Айоны, само собой.
Лорд Хенсли почтительно поклонился монарху. Чуть замешкавшись, я тоже присела в глубоком реверансе, чувствуя, как ярко-синие глаза императора неотрывно следят за каждым моим движением.
– Великолепно, великолепно! – Скрытый приказ в голосе Солнцеликого заставил меня распрямиться. – Подойди ближе, девочка, и позволь нам узнать тебя.
Вперед вытянулась светящаяся рука, на каждом пальце которой сверкало по перстню. Белый, золотой, зеленый – драгоценные камни искрились чистейшим цветом, символизируя три из семи магических стихий Айоны. Кристалл на самом массивном кольце переливался радугой – по легенде, он был выточен из того же камня силы, что и украшения в парных императорских коронах.
«Никогда не отводи взгляда, дорогая, даже когда целуешь руку, – вспомнились наставления тетушки Лорри. – Да, будет немного больно глазам, но не подавай виду».
О чем леди Вудверт не предупреждала, так это о том, что больно будет не только глазам. Стоило губам коснуться холодных граней кристалла, как меня точно молния ударила, да так сильно, что я едва сдержала вскрик. Сквозь тонкий порез проступила тяжелая алая капля, обагрив императорский перстень. Но не успела я мысленно проститься с жизнью за чудовищную нерасторопность, как кровь… впиталась, не оставив следа на поверхности камня силы.
А в следующий момент…
– Леди Митчелл, – объявил герцог, глядя на императорский перстень, на короткое мгновение окрасившийся в красный цвет моей огненной магии. – Мастер над огнем.
Пустая маска с пышным пером вспыхнула, обрастая иллюзией огненного цветка.
Я скользнула языком по пересохшим губам, слизывая кровь.
– Митчелл, – повторил Солнцеликий. В синих глазах блеснули отраженным светом злые алые искры. – Давно мы не слышали эту фамилию при дворе. Скажите, дорогая, – он повернулся к Луноликой, у которой моя фамилия вызвала проблеск сдержанного интереса, – вы знали, что наши варравийские друзья привезли ко двору своих дивных красавиц?
– Возможно, она прибыла с делегацией. – Императрица очаровательно улыбнулась. – Митчеллы – довольно известный и богатый род континентальной Варравии.
– Не припомню среди них девушек брачного возраста. – Герцог подозрительно сощурился. – Мой император…
Горная рысь поднялась, вытянувшись в охотничью стойку. Желто-зеленые глаза не мигая уставились на лорда Голдена, пасть распахнулась, демонстрируя острые белые клыки.
Тьма недовольно колыхнулась.
– Моя императрица, прошу вас, не берите эту… тварь туда, где она может покалечить кого-нибудь из гостей.
Луноликая лишь отмахнулась:
– Полно вам, Эдельберт. Феррейя просто играет. Она не сделает ничего, чего я ей не позволю. Что до леди Митчелл, мы не можем знать всех юных особ сопредельного королевства. Не так ли, милая?
Я загадочно улыбнулась, как проинструктировал меня Коул, и ничего не ответила, хотя от пристального взгляда императора все внутри замирало от ужаса.
– А ведь ходили слухи, мой дорогой Коул, что твоя невеста простолюдинка, – продолжил допытываться Солнцеликий. – Не то служанка, не то гувернантка…
Граф пожал плечами:
– Это просто слухи, ваше величество.
