– Коул, дорогой, где же тогда ты нашел такое сокровище? И почему так долго скрывал ее от наших глаз?
– Моя невеста скромна и не стремилась к дворцовой жизни. – Лорд Хенсли деликатно прокашлялся.
– Нонсенс! – отрезал Солнцеликий. – Все стремятся к дворцовой жизни. Мы требуем, чтобы леди Митчелл незамедлительно приняли в штат фрейлин!
– Благодарю за заботу, ваше величество, – отозвалась Луноликая, – но мой цветник полон. Боюсь, что не найду времени для заботы еще об одной Розе.
– Глупости! Твой сад за последние дни лишился двух Роз. Наш дорогой Коул очень вовремя представил двору юную невесту. Посмотри, дорогая, разве это милейшее создание недостаточно хорошо для тебя?
Желто-зеленые глаза, удивительно точно совпадавшие по цвету с немигающим взглядом дикой горной кошки, застыли на моем лице. Я замерла, чувствуя ужасающую неловкость. Внимание императрицы не было мне неприятно, но занимать место Селии или Лорри категорически не хотелось. Одна мысль о том, чтобы расстаться с графом Коулом, оказавшись в гнезде придворных змей без его защиты, вызывала настоящий ужас.
– Леди Митчелл – настоящая находка, – наконец проговорила Луноликая, покровительственно глядя на меня. – Великолепная, яркая и живая. Не Роза – дикий Шиповник, способный расцвести в умелых руках. И все же я вынуждена отказаться.
– Что ж, ваша потеря – чья-то удача. – Император пожал плечами. – У тебя хороший почерк, девочка? Голдену как раз требуется переписчица, способная заниматься почтой.
Сердце забилось в груди испуганной птицей. Предложение Солнцеликого казалось ловушкой, и вместе с тем я понимала, что отказать императору ни я, ни лорд Хенсли не в силах.
– Не…
– Решено! – Солнцеликий хлопнул в ладоши. Горная рысь покосилась на монарха и тихо, почти на грани слышимости, зарычала. – Милочка, с сегодняшнего вечера ты…
Граф дернулся было возразить, но остановился, поймав предупреждающий взгляд императрицы.
– Мой император, – серебристая ладонь Луноликой ласково накрыла руку супруга, – ваше стремление упрочить положение леди Митчелл поистине достойно восхищения. Без сомнения, юная леди польщена оказанной ей честью и готова выполнять возложенные обязанности со всем усердием и почтением. Но прошу вас подумать немного о несчастных влюбленных. – Она тепло улыбнулась, осеняя зал мягким светом. – Они так недавно обрели друг друга, что разлучать их сейчас было бы настоящим преступлением.
Солнечный свет столкнулся со светом лунным – и отступил, усмиренный.
– Когда дело доходит до любви, вы, как всегда, правы, дорогая. – Солнцеликий криво улыбнулся. – Наша обязанность – способствовать счастью подданных, а не разрушать его. Что ж, пусть будет так. Мы отложим решение судьбы леди Митчелл на некоторое время.
– Если, конечно, – хищно блеснули синие глаза Тьмы, – вы не пытаетесь обмануть двор и можете доказать императорской чете силу ваших чувств.
– Верно, Голден, верно! – хохотнул император, торжествующе поглядывая на супругу. – А что может сказать о силе чувств лучше поцелуя? Небольшая демонстрация – и мы будем полностью удовлетворены. Или ты, Коул, предпочтешь, чтобы мы не проявили снисходительности, о которой так просит наша дорогая супруга?
– Нет, ваше величество.
Я беспомощно посмотрела на лорда Хенсли. Неужели он и правда будет… целовать меня на глазах у всего двора, с одинаковым интересом готового наблюдать и за казнью, и за публичным проявлением чувств? Целовать не по собственному желанию, а ради потехи герцога Голдена и самого Солнцеликого…
А ведь это будет мой первый поцелуй…
Наш первый…
Руки графа мягко, ободряюще сжали мои предплечья.
Волчья маска упала, открывая жаждущей зрелищ толпе лицо лорда Хенсли.
Сердце замерло. Да, я знала, глупо верить, что в мире, где правят деньги, положение и власть, возможны настоящие, глубокие, не показные чувства. Но я так хотела, чтобы мой первый поцелуй случился с тем, кто этого искренне желал. Кто хотел целовать меня не по императорскому приказу, а просто… просто потому, что…
…любил.
– Эверли…
Медленно и осторожно, словно приручая пугливого зверя, лорд Хенсли потянулся к моему лицу. Теплая ладонь скользнула к затылку, распуская ленты маски, а потом замерла на щеке.
– Смотри только на меня, – прошептал он. Аметистовые глаза сверкали, завораживая. И было в них что-то – теплота, нежность? – предназначавшееся одной лишь мне. – Представь, что вокруг никого нет. Забудь о них. Только я. Только ты. Только мы.
Я зачарованно следила, как его лицо становилось все ближе… ближе… ближе… пока не заслонило собой весь мир. Все внутри замерло.
Губы Коула легко коснулись моих. Сердце взволнованно забилось от близости мужчины, которого… к которому…
Зал взорвался криками и свистом.
Я невольно дернулась. Ощущения вернулись разом: липкие взгляды, смех, яркий свет, исходивший от Солнцеликого, глумливая усмешка Тьмы. Сердце застучало еще быстрее, вот только уже не от радости, а от ужаса, неловкости и бесконечного унижения, ведь то, что должно было стать одним из лучших моментов в моей жизни, оказалось осмеяно и втоптано в грязь.
Руки сжались в кулаки.
