– Так и у меня достаточно дел помимо того, чтобы караулить на лестнице влюбленные пары, точно строгая блюстительница нравственности, – усмехнулся герцог. – Но я здесь не просто так. Солнцеликий приказал позаботиться о вас, граф. Помочь, если можно так выразиться, с налаживанием личной жизни. – Я почувствовала на своем теле острый взгляд. – Ваша невеста слишком скромна и зажата, а это, знаете ли, не способствует установлению пылких отношений между будущими супругами. Я знаю, как это бывает. Одна неудачная ночь: короткая прелюдия, недостаточно пылкие ласки, боль и полное отсутствие опыта у невинной невесты – и все, любовь прошла, оставив лишь отвращение к мужу и страх перед близостью. Согласитесь, печальный конец.
– Говорите из богатого личного опыта? – Лорд Хенсли недобро сощурился. – Как-никак шесть браков за плечами. И все как один неудачные.
– Ну вот видите, – не поддался на провокацию герцог. – В ваших интересах послушать того, кто более искушен в любовных утехах. Надеюсь, хотя бы вас не придется учить пользоваться тем, чем одарила природа. Девственницы могут быть очаровательными, но девственники, особенно те, которым далеко за тридцать… Избавьте же двор от терзаний и раскройте один из самых пикантных дворцовых секретов… – Тьма подалась к самому носу волчьей пасти, как будто не хотела упустить ни слова. – Да или нет?
– Не ваше дело, – оскалилась маска графа.
– Что ж, порой молчание красноречивее слов. – Герцог отстранился. – Как бы то ни было, наш император дал мне поручение, и я намерен его исполнить, пригласив вас провести вечер в моем доме. Вместе, разумеется.
Я надеялась, что маска огненной розы скрыла гримасу отвращения. Вернуться в Ночной сад и в Дом удовольствий? Нет, никогда!
– Простите, милорд, но я не хочу…
– Вы, верно, не поняли, милая. – Губы Тьмы тронула легкая усмешка. – Ваше желание или нежелание не имеют значения. Так решил император, и не нам, скромным подданным, оспаривать волю монарха. А посему искренне советую изменить ваше мнение. Желание, как известно, облегчает процесс, а сопротивление лишь делает его более болезненным. И долгим.
Я густо покраснела, осознав, что же именно герцог имел в виду.
– Нет. Я не…
Тьма качнулась ближе, подавляя сопротивление.
– Моя юная дикая роза, поверьте, это пойдет вам на пользу. И вам, граф, тоже. – Герцог перевел взгляд на лорда Хенсли. – Иногда стоит раздвинуть границы привычного, чтобы открыть в себе нечто новое.
Длань в черной перчатке потянулась к моей, но я с возмущением отдернула руку с едва зажившим следом ожога. Сейчас я была уже не той испуганной девчонкой, что впервые почувствовала ледяную хватку Мрака. Я не собиралась позволять лорду Голдену вновь взять надо мной верх – не после того, что случилось с Лоррейн и Мэрион. Никогда.
Но дальше произошло то, чего я никак не могла ожидать.
Между мной и лордом Голденом, точно щит, встала рука лорда Хенсли. Манжеты были расстегнуты, запястье обнажено. Граф смотрел на герцога спокойно и уверенно:
– Я буду рад принять ваше приглашение.
Мы уставились на лорда Хенсли: герцог – с насмешливым интересом, я – с недоумением и ужасом. Как граф мог согласиться, зная все, что я рассказала о Доме удовольствий?
Но тот, похоже, был абсолютно серьезен.
– Полагаю, это «да»? – Лорд Голден откровенно наслаждался ситуацией.
– Да, – ровно повторил граф. – Я принимаю ваше приглашение. В остальном же вы вольны предполагать все что угодно.
– Мой дорогой друг, не «я», а «мы». Император приказал, чтобы вы с вашей невестой пришли вместе. В конце концов, речь идет об укреплении будущей семьи, а не о кратковременной любовной интрижке, коих вы в избытке могли бы найти, не выходя из нашего великолепного дворца, если бы имели хоть каплю желания.
– Мы придем.
Шок смешивался с отчаянием. У меня не было слов.
Зато лорд Голден выглядел довольным. Из кармана темного камзола показались две маски, точно такие же, как та, что мы с Лорри обнаружили в тайнике Мэрион.
– С нетерпением жду встречи, лорд Хенсли, леди Митчелл, – проговорила Тьма и растворилась во мраке дворцового коридора.
Я не находила себе места.
Металась из угла в угол, пугая новую служанку. Грудь жгла острая обида на графа Хенсли, так легко и непринужденно согласившегося отправиться прямо в гнездо разврата.
Неужели он действительно хотел этого – унижения, непристойностей, выставления напоказ того, что должно оставаться за закрытыми дверями супружеской спальни? Неужели случившееся за обедом Солнцеликого не показалось ему дикостью? А ведь в Доме удовольствий нас ждали вещи намного ужаснее…
…и Лорри.
Лорри ждала нас.
Я остановилась. Мысли о подруге мигом вытеснили из головы переживания о поруганной девичьей чести.
Стало ужасно стыдно. Пока я, заламывая руки, злилась и обвиняла лорда Хенсли в равнодушии и испорченности, Лоррейн томилась в руках лорда Голдена и отчаянно нуждалась в нашей помощи. Нужно было найти ее, и для этого требовалось проникнуть в Ночной сад. А благодаря приказу Солнцеликого пропуск сам упал к нам в руки.
