Лорд Хенсли сделал то, что должен был сделать. Оставил в стороне чувства и сосредоточился на главном – на спасении Лоррейн. А я… разве не я говорила, что готова на все, лишь бы вызволить Лорри из страшной ловушки? Несколько поцелуев на глазах развратных зевак в обмен на жизнь подруги – цена, которую стоило заплатить не задумываясь.
Злость ушла, но спокойнее, увы, не стало. Я собралась было пойти к лорду Хенсли, извиниться за необдуманный порыв и спросить, что мы собираемся делать дальше, но камердинер графа сообщил, что его светлость отбыл по делам и вряд ли вернется в ближайшие несколько часов. Мне же настоятельно советовали не покидать дворец без должного сопровождения – не такой сложный к исполнению приказ, ибо идти все равно некуда.
Без лорда Коула время тянулось медленно. Не было аппетита, настроения и подходящего дела, чтобы занять разум и руки. Я пробовала читать, но в разделе о дворцовых обычаях наткнулась на ритуал предсмертной передачи силы, вспомнила Селию и закрыла книгу.
Промаявшись почти до заката, вскакивая от каждого шороха с колотящимся сердцем и единственной мыслью: «Он!» – я попыталась лечь спать. Безуспешно. Сон не шел, в коридоре было тихо. Лорд Хенсли не возвращался, а без него я чувствовала себя одинокой и потерянной.
И когда ожидание стало уже совсем невыносимым, я не выдержала. На цыпочках выскользнула из кровати, отыскала в сундуке набитый травами отцовский кисет с жемчужными инициалами «Л. И.» – «Солнцеликий Леонард Второй», пришло запоздалое осознание того, что ответ о нашем с Мэр происхождении всегда был у меня перед глазами, и по черной лестнице тихо спустилась на кухню.
Низкое сводчатое помещение оказалось темным и пустым. На полках стояли кастрюли, чернела открытым зевом потухшая печь. Я почувствовала легкий укол разочарования, осознав, что подспудно надеялась встретить здесь Коула. Но нет, на этот раз я была одна.
Огонек, вспыхнувший на ладони, радостно перекинулся на старые угли, и вскоре теплый свет заполнил металлическое нутро, растапливая остывшую печь и согревая душу. В огненной магии были свои неоспоримые плюсы: если бы пламя не подчинялось мне так легко, я потратила бы полночи, чтобы раскалить массивную плитку. А так хватило и нескольких головешек…
– Подождите, я помогу.
Голос, раздавшийся над самым ухом, заставил сердце испуганно подпрыгнуть в груди – а потом забиться часто и жарко. Я обернулась и утонула в теплоте аметистовых глаз.
Сильная рука скормила огню один за другим стопку свежих поленьев. Я дернулась было к печи, чтобы забросить внутрь еще несколько искр, но наткнулась на укоризненный взгляд и устыдилась собственной беспечности. Лорд Хенсли прав – не стоит так открыто демонстрировать способности к огненной магии, пусть даже многие во дворце уже узнали о возвращении леди Митчелл.
– Простите, граф.
– Коул, – поправил он, забирая из моих рук чайник. – Странно, когда жених и невеста держатся так строго и официально.
Я покраснела. Лорд Хенсли вел себя так, будто наша помолвка была чем-то большим, чем временное решение, позволившее мне остаться при дворе, пока мы не найдем Лорри. И если кольцо и игра на публику были необходимы для поддержания иллюзии, то называть графа по имени, когда мы одни…
Как же… непривычно… лично…
Но я бы солгала, если бы сказала, что не хочу этого.
Под выжидающим взглядом я покраснела еще сильнее. Но все же решилась и выдавила, запинаясь от нахлынувшего смущения:
– Вы правы, мил… К… К… Коул.
Он мягко улыбнулся:
– Вот видишь, совсем не страшно.
Да…
Все было чудесно, даже очень: ласковый полумрак кухни, потрескивание углей, душистый запах трав из папиного кисета и близость самого замечательного мужчины на свете, пробуждавшего в душе и теле столько новых, неизведанных чувств. После того как граф позволил обращаться к нему по имени, первая робость прошла, уступив место более смелым фантазиям, и я уже без стеснения разглядывала его, изредка ловя на себе ответный взгляд. Любовалась четкими движениями рук, шириной плеч, крепкими узлами мышц, проглядывавшими сквозь тонкий батист рубашки. Лорд Хенсли… Коул… излучал спокойствие, уверенность, благородство и сдержанную силу. Именно таким по рассказам матери я всегда представляла отца и именно таким хотела бы видеть собственного супруга.
– Не смотрите на меня так.
Я удивленно моргнула, сбитая с толку хрипотцой в голосе и странным блеском аметистовых глаз.
– Как?
– Так. – Граф склонился ко мне, и на мгновение показалось, будто сейчас он коснется губами моих губ. – От таких взглядов мужчина может потерять голову.
– А может, я хочу, чтобы вы потеряли голову? – вырвалось невольно. Я подалась, готовая, предвкушающая…
Но… Нет.
Рука графа очертила контур моего лица и опустилась ниже, забирая из моих пальцев кисет. В груди кольнуло разочарование, но лед растопила теплая насмешливая улыбка:
– Надеюсь, не в прямом смысле?
Щеки вспыхнули.
– Нет. Нет! Я… Нет, конечно же нет!
– Рад слышать… Ох, не краснейте вы так, это просто шутка.
Лорд Хенсли потянулся за чайником, и я неосознанно повернулась следом.
