На самом деле, даже чисто теоретически (о документальном подтверждении этой странной версии не может быть и речи), русские масоны были явно неспособны на что-либо подобное: ведь с арестом Н.И. Новикова фактически прекратилась и деятельность московских розенкрейцеров, хотя тайные масонские связи и отношения, конечно же, по-прежнему сохранялись. Но и они в условиях фактического запрета масонства после 1792 года стали давать ощутимые сбои. Характерный пример — трагическая судьба посланца московских розенкрейцеров в Берлине Алексея Михайловича Кутузова, отправленного в свое время в Берлин своими московскими начальниками с целью познания «масонской науки». С одной стороны, это спасло А.М. Кутузова от печальной участи его младших коллег В.Я. Колокольникова и М.И. Невзорова. С другой — сразу же лишило его финансовой поддержки со стороны московских братьев. После 1792 года ни один из них не захотел помочь умиравшему в Берлине с голоду «брату».
«Скажите мне, любезный друже, — писал 9 сентября 1797 года А.М. Кутузов своему приятелю И.П. Тургеневу, — что сделалось с нашими общими друзьями, и чем имел я несчастие заслужить такое от них нерадение. Сколько мне ни болезненно мое несносное положение, но признаюсь, что и они в глазах моих не менее жалости достойны. Всякому со стороны смотрящему человеку покажется, что я умышленно принесен в жертву, хотя, впрочем, и не $наю, что они лишением моей чести и, конечно, моим разорением могут приобрести Противу моея воли отправлен я ими — довольно, кажется, доказательств моея к ним дружбы и повиновения. За Щие ли в награду теперь ими совершенно я оставлен до того, что и Шамая моя крайняя нищета их не трогает». «Я в такой крайности, — сообщал А.М. Кутузов в своем другом письме на имя некоего Шегетуса (февраль 1797 года), — что иногда бываю без пищи. Все Щмсе продано или в закладе; остались одни только книги, до кото-
ь всего нашего общества, не коснулся
еством своим стремится к истине, iy и голод альтернативе выгодной з масонской библиотеки. Трагиче-
тмечал Я.Л. Барс ков, «тяжелый ка-ттъев «Злато-розового Креста»; ред-лово» и «дело» до такой степени, как
г. Забыт был братьями не только розен-
крейцер, но умный и добрый человек с золотым сердцем»114. 27 ноября 1797 года всеми позабытый Алексей Михайлович скоропостижно скончался в Берлине от горячки.
