Как полагал Я.Л. Барсков, поездка Г.Шредера в Берлин в 1785 году была посвящена вопросу «о цесаревиче»96. В каком плане хотели использовать берлинские начальники ордена Павла Петровича, хорошо раскрывает дневник Г.Шредера, который он вел во время этой поездки97. «Лифляндию следует присоединить к Пруссии», «сделано было много замечаний о присоединении (к Пруссии, разумеется. — Б.В.) Крыма», — читаем мы здесь о его Беседах с руководителем ордена Бишофсвердером. Нет сомнения, что московских розенкрейцеров берлинские начальники ордена рассматривали исключительно как инструмент, с помощью которого Предполагалось включить Россию в сферу прусской политики. Отсюда и особый интерес берлинских братьев к Павлу Петровичу как ;будущему императору Российской империи. «Великий князь был бы, Наверное, очень хорош в хороших руках», — цинично констатировал другой берлинский руководитель ордена Вельнер. Дотянуться до Павла Петровича из Берлина можно было только через Москву, используя тайные масонские каналы. И такая негласная связь Берлина с наследником была вскоре действительно установлена. Речь щдет о поездках архитектора Василия Баженова к наследнику Престола Павлу Петровичу с тайными поручениями от московских розенкрейцеров. Сам В. И. Баженов был ревностным масоном98 (московская ложа «Девкалион», куда, кроме него, входили еще такие ^известные деятели русского масонства XVIII века, как Г.М. Похо-
Щяшин, И.П. Тургенев и др. — всего 12 человек99). Полагают даже,
& ■
что созданный им дворцовый ансамбль в Царицыне представлял собой не что иное, как воплощенную в камне масонскую идею100.
Первая поездка В.И. Баженова в Петербург состоялась зимой 1784/85 г., причем пользовавшийся доверием наследника архитектор якобы сказал Н.И. Новикову: «Ведь эта особа ко мне давно милостива, и я у нее буду. А ведь эта особа и тебя изволит знать. Так не пошлете ли каких книжек?» После совета с С. И. Гамалеей и бароном Г. Шредером, а также князьями Н.Н. и Ю.Н. Трубецкими решено было послать Павлу Петровичу «Избранную библиотеку для христианского чтения» (М., 1784) и «О истинном христианстве» Иоганна Арндта (М., 1784)т.
В.И. Баженов исполнил поручение. Павел Петрович, по его словам, книги принял. Что же касается состоявшейся беседы, то ее В.И. Баженов предпочел изложить на бумаге, и бумага эта почему-то страшно напугала С. И. Гамалею и Н.И. Новикова. Страх их был так велик, что они якобы даже хотели сжечь отчет
В.И. Баженова, но почему-то не сделали этого, а познакомили с ним князей Трубецких, барона Г. Шредера и ряд других избранных братьев. Подлинник же его Н.И. Новиков оставил у себя. Самое любопытное в этой истории, что «экстракт» из отчета
В.И. Баженова о своих беседах с наследником российского престола был отдан барону Г.Шредеру и отвезен им в том же 1785 году в Берлин для ознакомления с ним берлинских начальников ордена102. Это был уже явный «криминал» в деятельности братьев, явная прикосновенность их к большой политике.
