Масоны у власти полностью

Но, быть может, Н.А. Мотовилов, будучи человеком заинтересованным, несколько преувеличивал незримую власть ордена в тогдашней России? Ничуть. Вот что записал в своем дневнике в 1825 году под впечатлением беседы с одним из высших руководителей ордена масон С.Д. Нечаев (будущий обер-прокурор Святейшего синода). «Невидимые министры, управляющие миром, прозорливее и дальновиднее обыкновенных вельмож, которые приписывают своему благоразумию сохранение общественного порядка. Есть и невидимая полиция, с которой мирская полиция есть один сколок, весьма несовершенный и часто карикатурный»⁵¹. Яснее и не скажешь.

Какого-либо единого масонского центра после 1822 года в России, видимо, не существовало. Наиболее значительные масонские силы группировались вокруг ложи «Ищущих манны» в Москве. Среди участников этих собраний — Н.А. Головин, Р.С. Степанов, В.Д. Комынин, С.Н. Арсеньев⁵². Ложа эта просуществовала в Москве до середины 1830-х годов, после чего распалась на более узкие по своему составу кружки братьев «Теоретической степени» и «Капитула ордена». Провинциальным фи-

лиалом ложи «Ищущих манны» была мастерская «Соединение» в Тульской губернии, где у ряда ее членов были поместья. Есть сведения и о других масонских мастерских этого времени из бывших членов ложи «Александра тройственного благословения». Численность их непрерывно падала, и к началу 1860-х годов в Москве функционировал, по-видимому, всего один только эзотерический кружок В.С. Арсеньева, в котором подвизалось не более десятка членов. Что касается Петербурга, то здесь в конце 1820-х годов возобновилась было на короткое время деятельность Великой ложи «Астреи». Однако к началу 1860-х годов о каких-либо масонских кружках в Петербурге сведений уже нет.

Из провинциальных масонских кружков 1820-х — начала 1830-х годов исследователи отмечают нижегородский во главе с

A. Н. Сверчковым, тверской во главе с Ю.Н. Бартеньевым. Имеются сведения о масонских кружках в Вологде (бывшие члены ложи «Северной звезды»), Симбирске (бывшие члены ложи «Ключ к добродетели»), Иркутске и Саратове. Но уже к началу 1840-х годов от них не осталось и следа. Следует упомянуть и о возобновлении в 1822—1825 гг. деятельности киевской ложи «Соединенных славян», в которой принимали участие декабристы Н.Н. Раевский, В.Л. Лукашевич и М.Ф. Орлов. Ложа вскоре, однако, была закрыта.

В отсутствие притока свежих сил, русское масонство 1830-х — 1840-х годов явно замыкалось в узких по своему составу семейных кружках, ограничивавшихся, как правило, членами одной семьи и их близкими знакомыми. Наиболее известна из них семейная масонская династия Комыниных-Арсеньевых, насчитывающая целых пять поколений масонов. От старших к младшим переходили в этих семьях предания, масонская символика и обрядность и, конечно же, масонские архивы. Были, хотя и крайне редко, и новые посвящения. В идейно-теоретическом плане все это были убежденные мистики. Некоторые из них, как то: С.С. Ланской, А.Н. Муравьев, А.Н. Голицын, С.Д. Нечаев,

B. И. Кутневич занимали видное положение в обществе. Судя по всему, пишет современный исследователь, В.С. Арсеньев, протоиерей С. Соколов, Д.И. Попов, С.С. Ланской, Д.Ф. и Ф.А. Голубинские, А. Григорьев, граф М.В. Толстой, генерал-майор П.А. Болотов, В.А. Жуковский, А.Н. Пыпин и ряд других известных лиц принадлежали к одному и тому же масонскому кругу, хотя и не все из них были москвичами⁵³. *

Свое масонское общественно-политическое лицо эти люди проявляли в николаевское царствование в активном участии в различного рода секретных комитетах по крестьянскому делу и разработке планов либеральных преобразований в России, чем, несомненно, способствовали приближению эпохи так называемых «великих реформ». «В английской франкмасонской литера-