Масоны у власти полностью

«Большой кабинет окнами на Садовое кольцо. Общественная организация, арендующая помещение в правительственной конторе. Отмечается день рождения видного журналиста. Среди гостей — зам. министра, руководитель Информагентства, солисты Большого театра, полковники (один из Минобороны, остальные из штабов частей), коллеги-журналисты. Хорошая компания, объединенная, казалось бы, случаем — общим знакомством с виновником торжества; возвышенные речи, подарки со значением, завязывание новых связей... И вдруг замечаешь на пальцах одного из присутствующих масонский перстень, в петличке пиджака другого — масонский значок. А тихий гуманитарий-доцент в очках оказывается поразительно похожим на Великого мастера, мелькнувшего инкогнито на телеэкране. Так вот, какие они, масоны, вот их сфера действия — частная жизнь, совместные трапезы, полезные знакомства, вневедомственные коммуникации. Настраивание на один общий духовно-моральный камертон»², — таким солидным и респектабельным предстает перед нами современное русское масонство со страниц демократических изданий.

Конечно же, было бы верхом наивности думать, что Д.Э. Харитонович не читает прессы. Газеты он, во всяком случае, демо-

кратические, безусловно читает. А вот распространяться на тему происков современных российских масонов из присущего ему чувства осторожности явно не хочет.

Эта же осторожность присуща и другому современному русскому исследователю О.Ф. Соловьеву.

«Если говорить серьезно, — пишет О.Ф. Соловьев, — то до конца 1980-х годов масонов в СССР вообще не водилось; центры ордена ничего не предпринимали для насаждения лож»³. С этим можно было бы согласиться, если бы мы ничего не знали ни о масонских ложах в Советской России в 1920—1930-х гг., ни о судьбе тех масонов, дореволюционного, так сказать, призыва, которые остались после 1917 года в СССР, причем, как выясняется, далеко не все из них пострадали при новой власти.

Так, видный масон, один из авторов устава Великого Востока народов России, активный участник событий Февральской (26 февраля он был вызван в Таврический дворец для формирования штаба восстания, сразу же принял на себя руководство боевыми действиями в городе и был кооптирован в исполком Петросовета) и Октябрьской революций 1917 года бывший полковник Генштаба С.Д. Масловский (Мстиславский) не только не подвергся в 1930-е гг. каким-либо репрессиям, но, напротив, при своем весьма скромном литературном таланте снискал завидную славу крупного советского писателя, автора таких популярных тогда книг, как «Крыша мира»(М., 1925), «Союз тяжелой кавалерии» (М.; Л., 1929), «Откровенные рассказы полковника Платова» (М., 1935) и др. Особенно большой популярностью пользовалась напечатанная им в 1937 г. повесть «Грач, птица весенняя» о революционере-болыиевике Н.Э. Баумане.

В 1938 г. решением ЦК ВКП(б) С.Д. Масловский, известный теперь уже как Мстиславский был назначен официальным биографом Председателя Совнаркома СССР В.М. Молотова. Все эти годы, когда других его коллег по эсеровской партии отправляли в концлагеря, С.Д. Мстиславский спокойно сидел у себя на даче под Москвой, писал книги и руководил творческой кафедрой в Литературном институте Союза писателей СССР. Умер он 22 апреля 1943 г. в эвакуации в Иркутске.