Масоны у власти полностью

Благополучно закончил в 1946 г. свой жизненный путь в должности директора Института физической культуры им. Лес-гафта в Ленинграде и другой видный масон (ложа «Заря Петербурга») бывший народоволец Николай Александрович Морозов (1854-1946). Персональную пенсию от Совнаркома СССР получал вплоть до конца своих дней (1937) и один из руководителей Великого Востока народов России князь С.Д. Урусов.

Его коллега Ю.В.Ломоносов выполнял важные дипломатические поручения. А.И. Браудо до самой смерти в 1924 г. оставался вице-директором Публичной библиотеки в Петрограде. Н.Н. Кутлер, бывший при царе товарищем министра финансов, состоял членом коллегии Наркомата финансов. А.А. Булат в

1940—1941 гг. заведовал юридическим отделом Верховного Совета Литовской ССР. Л.В.Писаржевский до 1938 г. возглавлял Институт физической химии АН УССР. Значительные должности занимали при Советской власти и такие известные масоны, как А.А. Мануйлов (бывший ректор Московского университета), М.И. Скобелев, П.Н. Малянтович и другие.

Конечно же, не все масоны смогли так хорошо устроиться при Советской власти, как это удалось С.Д. Масловскому, С.Д. Урусову и Н.А. Морозову. Показательной в этом плане следует признать судьбу бывшего генерального секретаря Верховного совета Великого Востока народов России Н.В. Некрасова, расстрелянного чекистами в 1940 г. Трагически сложились в 1930-е гг. и судьбы некоторых других масонов. И тем не менее очевидно, что многие из оставшихся после 1917 г. в СССР масонов сумели уцелеть в годы лихолетья. «Почему нельзя вскрыть это движение? — отмечала в октябре 1955 г. Е.Д. Кускова в письме на имя Н.В. Вольского (Валентинова). — Потому, что в России не все члены его умерли»⁴. Однако погоды отдельные члены ордена, проживавшие в СССР, конечно же, не делали, тем более что, как совершенно справедливо пишет А.Е. Виноградов, о продолжении ими масонской деятельности нам ничего не известно, хотя «учитывая их связи с бывшими братьями за рубежом, ее нельзя исключать»⁵.

Что же касается реально существовавших масонских структур в Советской России, то это все-таки были ложи или мастерские, как теперь говорят, «неправильные», то есть официально не признанные ведущими масонскими центрами Запада. И не потому что они этого не заслуживали. Масонскому патронажу из-за границы над интеллигентскими кружками и группами в Советской России препятствовало, и весьма эффективно, само государство в лице ОГПУ — НКВД — КГБ СССР. Да и существование таких кружков было вне закона, и члены их, как мы уже тоже знаем, подвергались жестоким репрессиям. Предпринятые же руководителями ряда масонских кружков 1920-х годов попытки налаживания диалога с властью с предложением своих услуг по «перемагничиванию» российской интеллигенции на сторону большевиков не увенчались успехом. Не помогло и непосредственное обращение одного из руководителей ленинградских масонов того времени Б.В. Кириченко (Астромова) к И.В.Сталину (1926)⁶. В масонских и околомасонских кругах и по сей день сохраняется легенда, что якобы, узнав о просьбе «братьев» разрешить им работать на благо государства рабочих и крестьян, вождь тут же распорядился принести ему список «красных масонов», после чего больше их уже никто не видел⁷.

Не жаловали масонов и последующие советские руководители. «Спрашиваю Великого магистра Великой ложи Великого Востока (Жан Пьера Рагаша. — Б.В.), — пишет корреспондент «Правды» во Франции Владимир Большаков, — почему масоны на заре советской власти разошлись с ней? Он отвечает: — Дело в

том, что антимасонство было вмонтировано в саму идею советской системы, которая терпеть не могла рядом с собой какой-либо организации, не зависящей от тоталитарного государства и действующей абсолютно свободно. Когда в свое время у Хрущева спросили, нельзя ли будет восстановить в России масонство, он сказал: «Я не намерен запускать вшей себе под рубаху!»*