| гипнотизерские червонцы, спрятал их в портфель и кашлянул, чтобы хоть чуточку подбодрить себя. Кашель вышел хрипловатым, слабым. | put them in his briefcase, and coughed so as to cheer himself up at least a little. The cough came out slightly hoarse, weak. |
| И здесь ему показалось, что из-под двери кабинета потянуло вдруг гниловатой сыростью. Дрожь прошла по спине финдиректора. А тут еще ударили неожиданно часы и стали бить полночь. И даже бой вызвал дрожь в финдиректоре. Но окончательно его сердце упало, когда он услышал, что в замке двери тихонько поворачивается английский ключ. Вцепившись в портфель влажными, холодными руками, финдиректор чувствовал, что, если еще немного продлится этот шорох в скважине, он не выдержит и пронзительно закричит. | And here it seemed to him that a whiff of some putrid dankness was coming in under the office door. Shivers ran down the findirector's spine. And then the clock also rang out unexpectedly and began to strike midnight. And even its striking provoked shivers in the findirector. But his heart definitively sank when he heard the English key turning quiedy in the lock. Clutching his briefcase with damp, cold hands, the findirector felt that if this scraping in the keyhole were to go on any longer, he would break down and give a piercing scream. |
| Наконец дверь уступила чьим-то усилиям, раскрылась, и в кабинет бесшумно вошел Варенуха. Римский как стоял, так и сел в кресло, потому что ноги его подогнулись. Набрав воздуху в грудь, он улыбнулся как бы заискивающей улыбкой и тихо молвил: | Finally the door yielded to someone's efforts, opened, and Varenukha noiselessly entered the office. Rimsky simply sank down into the armchair where he stood, because his legs gave way. Drawing a deep breath, he smiled an ingratiating smile, as it were, and said quiedy: |
| - Боже, как ты меня испугал! | 'God, you frightened me . . .' |
| Да, это внезапное появление могло испугать кого угодно, и тем не менее в то же время оно являлось большою радостью. Высунулся хоть один кончик в этом запутанном деле. | Yes, this sudden appearance might have frightened anyone you like, and yet at the same time it was a great joy: at least one little end peeped out in this tangled affair. |
| - Ну, говори же скорей! Ну! Ну! -прохрипел Римский, цепляясь за этот кончик, - что все это значит? | ‘Well, tell me quickly! Well? Well?' Rimsky wheezed, grasping at this little end. 'What does it all mean?!' |
| - Прости, пожалуйста, - глухим голосом отозвался вошедший, закрывая дверь, - я думал, что ты уже ушел. | 'Excuse me, please,' the entering man replied in a hollow voice, closing the door, 'I thought you had already left.' |
| И Варенуха, не снимая кепки, прошел к креслу и сел по другую сторону стола. | And Varenukha, without taking his cap off, walked to the armchair and sat on the other side of the desk. |
| Надо сказать, что в ответе Варенухи обозначилась легонькая странность, которая сразу кольнула финдиректора, в чувствительности своей могущего поспорить с сейсмографом любой из лучших станций мира. Как же так? Зачем же Варенуха шел в кабинет финдиректора, | It must be said that Varenukha's response was marked by a slight oddity which at once needled the findirector, who could compete in sensitivity with the seismograph of any of the world's best stations. How could it be? W'lw did Varenukha come to the findirector's office if he thought he was not there? He had his own |
