| обиженные голоса в театре, - но дело это немыслимое. | voices came from the theatre, 'but, no, it's not conceivable!' |
| - Целиком присоединяюсь, - твердо сказал артист, - и спрошу вас: что могут подбросить? | 'I'm entirely of the same mind,' the artiste said firmly, 'and let me ask you: what is it that one can be stuck with?' |
| - Ребенка! - крикнул кто-то из зала. | 'A baby!' someone cried from the house. |
| - Абсолютно верно, - подтвердил ведущий программу, - ребенка, анонимное письмо, прокламацию, адскую машину, мало ли что еще, но четыреста долларов никто не станет подбрасывать, ибо такого идиота в природе не имеется, - и, обратившись к Никанору Ивановичу, артист добавил укоризненно и печально: | 'Absolutely correct,' the programme announcer confirmed, 'a baby, an anonymous letter, a tract, an infernal machine, anything else, but no one will stick you with four hundred dollars, for such idiots don't exist in nature.' And turning to Nikanor Ivanovich, the artiste added reproachfully and sorrowfully: |
| - Огорчили вы меня, Никанор Иванович! А я-то на вас надеялся. Итак, номер наш не удался. | 'You've upset me, Nikanor Ivanovich, and I was counting on you. So, our number didn't come off.' |
| В зале раздался свист по адресу Никанора Ивановича. | Whistles came from the house, addressed to Nikanor Ivanovich. |
| - Валютчик он! - выкрикивали в зале, - из-за таких-то и мы невинно терпим! | 'He's a currency dealer,' they shouted from the house, 'and we innocent ones have to suffer for the likes of him!' |
| - Не ругайте его, - мягко сказал конферансье, - он раскается. - И, обратив к Никанору Ивановичу полные слез голубые глаза, добавил: - Ну, идите, Никанор Иванович, на место! | 'Don't scold him,' the master of ceremonies said softly, 'he'll repent.' And turning to Nikanor Ivanovich, his blue eyes filled with tears, he added: 'Well, Nikanor Ivanovich, you may go to your place.' |
| После этого артист позвонил в колокольчик и громко объявил: | After that the artiste rang the bell and announced loudly: |
| - Антракт, негодяи! | 'Intermission, you blackguards!' |
| Потрясенный Никанор Иванович, неожиданно для себя ставший участником какой-то театральной программы, опять оказался на своем месте на полу. Тут ему приснилось, что зал погрузился в полную тьму и что на стенах выскочили красные горящие слова: "Сдавайте валюту!" Потом опять раскрылся занавес, и конферансье пригласил: | The shaken Nikanor Ivanovich, who unexpectedly for himself had become a participant in some sort of theatre programme, again found himself in his place on the floor. Here he dreamed that the house was plunged in total darkness, and fiery red words leaped out on the walls: ‘Turn over your currency!' Then the curtain opened again and the master of ceremonies invited: |
| - Попрошу на сцену Сергея Герардовича Дунчиля. | 'I call Sergei Gerardovich Dunchil to the stage.' |
| Дунчиль оказался благообразным, но сильно запущенным мужчиной лет пятидесяти. | Dunchil turned out to be a fine-looking but rather unkempt man of about fifty. |
