| показать вам еще один номер из нашей программы, - и опять хлопнул в ладоши. | one more number from our programme.' And again he clapped his hands. |
| Черный задний занавес раздвинулся, и на сцену вышла юная красавица в бальном платье, держащая в руках золотой подносик, на котором лежала толстая пачка, перевязанная конфетной лентой, и бриллиантовое колье, от которого во все стороны отскакивали синие, желтые и красные огни. | The black backdrop parted, and on to the stage came a young beauty in a ball gown, holding in her hands a golden tray on which lay a fat wad tied with candy-box ribbon and a diamond necklace from which blue, yellow and red fire leaped in all directions. |
| Дунчиль отступил на шаг, и лицо его покрылось бледностью. Зал замер. | Dunchil took a step back and his face went pale. The house froze. |
| - Восемнадцать тысяч долларов и колье в сорок тысяч золотом, - торжественно объявил артист, - хранил Сергей Герардович в городе Харькове в квартире своей любовницы Иды Геркулановны Ворс, которую мы имеем удовольствие видеть перед собою и которая любезно помогла обнаружить эти бесценные, но бесцельные в руках частного лица сокровища. Большое спасибо, Ида Геркулановна. | 'Eighteen thousand dollars and a necklace worth forty thousand in gold,' the artiste solemnly announced, 'kept by Sergei Gerardovich in the city of Kharkov, in the apartment of his mistress, Ida Herkulanovna Vors, whom we have the pleasure of seeing here before us and who so kindly helped in discovering these treasures - priceless, vet useless in the hands of a private person. Many thanks, Ida Herkulanovna!' |
| Красавица, улыбнувшись, сверкнула зубами, и мохнатые ее ресницы дрогнули. | The beauty smiled, flashing her teeth, and her lush eyelashes fluttered. |
| - А под вашею полною достоинства личиною, - отнесся артист к Дунчилю, -скрывается жадный паук и поразительный охмуряло и врун. | 'And under your so very dignified mask,' the artiste adverted to Dunchil, 'is concealed a greedy spider and an astonishing bamboozler and liar. |
| Вы извели всех за полтора месяца своим тупым упрямством. Ступайте же теперь домой, и пусть тот ад, который устроит вам ваша супруга, будет вам наказанием. | You wore everyone out during this month and a half with your dull obstinacy. Go home now, and let the hell your wife sets up for you be your punishment.' |
| Дунчиль качнулся и, кажется, хотел повалиться, но чьи-то участливые руки подхватили его. Тут рухнул передний занавес и скрыл всех бывших на сцене. | Dunchil swayed and, it seems, wanted to fall down, but was held up by someone's sympathetic hands. Here the front curtain dropped and concealed all those on-stage. |
| Бешеные рукоплескания потрясли зал до того, что Никанору Ивановичу показалось, будто в люстрах запрыгали огни. А когда передний занавес ушел вверх, на сцене уже никого не было, кроме одинокого артиста. Он сорвал второй залп рукоплесканий, раскланялся и заговорил: | Furious applause shook the house, so much so that Nikanor Ivano-vich fancied the lights were leaping in the chandeLers. When the front curtain went up, there was no one on-stage except the lone artiste. Greeted with a second burst of applause, he bowed and began to speak: |
| - В лице этого Дунчиля перед вами выступил в нашей программе типичный осел. Ведь я же имел удовольствие говорить | 'In the person of this Dunchil, our programme has shown you a typical ass. I did have the pleasure of saying yesterday that the |
