| коленях, с сиротами, под дождем, и невольно подумал: "А тип все-таки этот Куролесов!" | orphaned children, in the rain, and involuntarily thought: "What a type, though, this Kurolesov!' |
| А тот, все повышая голос, продолжал каяться и окончательно запутал Никанора Ивановича, потому что вдруг стал обращаться к кому-то, кого на сцене не было, и за этого отсутствующего сам же себе и отвечал, причем называл себя то "государем", то "бароном", то "отцом", то "сыном", то на "вы", то на "ты". | And the latter, ever raising his voice, went on with his confession and got Nikanor Ivanovich definitively muddled, because he suddenly started addressing someone who was not onstage, and responded for this absent one himself, calling himself now dear sir, now baron, now father, now son, now formally, and now familiarly. |
| Никанор Иванович понял только одно, что помер артист злою смертью, прокричав: "Ключи! Ключи мои!" - повалившись после этого на пол, хрипя и осторожно срывая с себя галстух. | Nikanor Ivanovich understood only one thing, that the actor died an evil death, crying out: 'Keys! My keys!', after which he collapsed on the floor, gasping and carefully tearing off his tie. |
| Умерев, Куролесов поднялся, отряхнул пыль с фрачных брюк, поклонился, улыбнувшись фальшивой улыбкой, и удалился при жидких аплодисментах. А конферансье заговорил так: | Having died, Kurolesov got up, brushed the dust from his trousers, bowed with a false smile, and withdrew to the accompaniment of thin applause. And the master of ceremonies began speaking thus: |
| - Мы прослушали с вами в замечательном исполнении Саввы Потаповича "Скупого рыцаря". Этот рыцарь надеялся, что резвые нимфы сбегутся к нему и произойдет еще многое приятное в том же духе. Но, как видите, ничего этого не случилось, никакие нимфы не сбежались к нему, и музы ему дань не принесли, и чертогов он никаких не воздвиг, а, наоборот, кончил очень скверно, помер к чертовой матери от удара на своем сундуке с валютой и камнями. Предупреждаю вас, что и с вами случится что-нибудь в этом роде, если только не хуже, ежели вы не сдадите валюту! | 'We have just heard The Covetous Knight wonderfully performed by Sawa Potapovich. This knight hoped that frolicking nymphs would come running to him, and that many other pleasant things in the same vein would occur. But, as you see, none of it happened, no nymphs came running to him, and the muses paid him no tribute, and he raised no mansions, but, on the contrary, ended quite badly, died of a stroke, devil take him, on his chest of currency and jewels. I warn you that the same sort of thing, if not worse, is going to happen to you if you don't turn over your currency!' |
| Поэзия ли Пушкина произвела такое впечатление или прозаическая речь конферансье, но только вдруг из зала раздался застенчивый голос: | Whether Pushkin's poetry produced such an effect, or it was the prosaic speech of the master of ceremonies, in any case a shy voice suddenly came from the house: |
| - Я сдаю валюту. | 'I'll turn over my currency.' |
| - Милости прошу на сцену! - вежливо пригласил конферансье, всматриваясь в темный зал. | 'Kindly come to the stage,' the master of ceremonies courteously invited, peering into the dark house. |
| И на сцене оказался маленького роста белокурый гражданин, судя по лицу, не брившийся около трех недель. | On-stage appeared a short, fair-haired citizen, who, judging by his face, had not shaved in about three weeks. |
