| бессмысленные слова, рычал и плевался, поносил своего отца и мать, породивших на свет глупца. | words, growled and spat, abused his father and mother for bringing a fool into the world. |
| Видя, что клятвы и брань не действуют и ничего от этого на солнцепеке не меняется, он сжал сухие кулаки, зажмурившись, вознес их к небу, к солнцу, которое | Seeing that curses and abuse had no effect and nothing in the sun-scorched place was changed by them, he clenched his dry fists, raised them, squinting, to the sky, to the sun that |
| сползало все ниже, удлиняя тени и уходя, чтобы упасть в Средиземное море, и потребовал у бога немедленного чуда. Он требовал, чтобы бог тотчас же послал Иешуа смерть. | was sliding ever lower, lengthening the shadows and going to fall into the Mediterranean, and demanded an immediate miracle from God. He demanded that God at once send Yeshua death. |
| Открыв глаза, он убедился в том, что на холме все без изменений, за исключением того, что пылавшие на груди кентуриона пятна потухли. Солнце посылало лучи в спины казнимых, обращенных лицами к Ершалаиму. Тогда Левий закричал: | Opening his eyes, he became convinced that everything on the hill was unchanged, except that the blazing spots on the centurion's chest had gone out. The sun was sending its rays into the backs of the executed men, who were facing Yershalaim. Then Levi shouted: |
| - Проклинаю тебя, бог! | 'I curse you, God!' |
| Осипшим голосом он кричал о том, что убедился в несправедливости бога и верить ему более не намерен. | In a rasping voice he shouted that he was convinced of God's injustice and did not intend to believe in him any longer. |
| - Ты глух! - рычал Левий, - если б ты не был глухим, ты услышал бы меня и убил его тут же. | ‘You are deaf!' growled Levi. 'If you were not deaf, you would have heard me and killed him straight away!' |
| Зажмурившись, Левий ждал огня, который упадет на него с неба и поразит его самого. Этого не случилось, и, не разжимая век, Левий продолжал выкрикивать язвительные и обидные речи небу. Он кричал о полном своем разочаровании и о том, что существуют другие боги и религии. Да, другой бог не допустил бы того, никогда не допустил бы, чтобы человек, подобный Иешуа, был сжигаем солнцем на столбе. | Shutting his eyes, Levi waited for the fire that would fall from the sky and strike him instead. This did not happen, and Levi, without opening his eyes, went on shouting offensive and sarcastic things at the sky. He shouted about his total disappointment, about the existence of other gods and religions. Yes, another god would not have allowed it, he would never have allowed a man like Yeshua to be burnt by the sun on a post. |
| - Я ошибался! - кричал совсем охрипший Левий, - ты бог зла! Или твои глаза совсем закрыл дым из курильниц храма, а уши твои перестали что-либо слышать, кроме трубных звуков священников? Ты не всемогущий бог. Ты черный бог. Проклинаю тебя, бог разбойников, их покровитель и душа! | 'I was mistaken!' Levi cried in a completely hoarse voice. 'YOU are a god of evil! Or are your eyes completely clouded by smoke from the temple censers, and have your ears ceased to hear anything but the trumpeting noises of the priests? You are not an almighty god! You are a black god! I curse you, god of robbers, their soul and their protector!' |
| Тут что-то дунуло в лицо бывшему сборщику и что-то зашелестело у него под ногами. Дунуло еще раз, и тогда, открыв | Here something blew into the face of the former tax collector, and something rustled under his feet. It blew once more, and then, |
