| бормотали что-то в телефон капельдинеры, а потом и вовсе перестали отвечать, потому что на вопросы, где Лиходеев, Варенуха, Римский, отвечать было решительно нечего. Сперва пробовали отделаться словами "Лиходеев на квартире", а из города отвечали, что звонили на квартиру и что квартира говорит, что Лиходеев в Варьете. | the ushers mumbled something into the telephones, but then they stopped altogether, because to questions of where Likhodeev, Varenukha and Rimsky were, there was decidedly no answer. At first they tried to get off by saying 'Likhodeev's at home', but the reply to this was that they had called him at home, and at home they said Likhodeev was at the Variety. |
| Позвонила взволнованная дама, стала требовать Римского, ей посоветовали позвонить к жене его, на что трубка, зарыдав, ответила, что она и есть жена и что Римского нигде нет. Начиналась какая-то чепуха. Уборщица уже всем рассказала, что, явившись в кабинет финдиректора убирать, увидела, что дверь настежь, лампы горят, окно в сад разбито, кресло валяется на полу и никого нету. | An agitated lady called, started asking for Rimsky, was advised to call his wife, to which the receiver, sobbing, answered that she was his wife and that Rimskv was nowhere to be found. Some sort of nonsense was beginning. The cleaning woman had already told everybody that when she came to the findirector's office to clean, she saw the door wide open, the lights on, the window to the garden broken, the armchair lying on the floor, and no one in the office. |
| В одиннадцатом часу ворвалась в Варьете мадам Римская. Она рыдала и заламывала руки. Василий Степанович совершенно растерялся и не знал, что ей посоветовать. А в половине одиннадцатого явилась милиция. Первый же и совершенно резонный ее вопрос был: | Shortly after ten o'clock, Madame Rimsky burst into the Variety. She was sobbing and wringing her hands. Vassily Stepanovich was utterly at a loss and did not know how to counsel her. Then at half past ten came the police. Their first and perfecdy reasonable question was: |
| - Что у вас тут происходит, граждане? В чем дело? | ‘What's going on here, dozens? What's this all about?' |
| Команда отступила, выставив вперед бледного и взволнованного Василия Степановича. Пришлось называть вещи своими именами и признаться в том, что администрация Варьете, в лице директора, финдиректора и администратора, пропала и находится неизвестно где, что конферансье после вчерашнего сеанса был отвезен в психиатрическую лечебницу и что, коротко говоря, этот вчерашний сеанс был прямо скандальным сеансом. | The team stepped back, bringing forward the pale and agitated Vassily Stepanovich. He had to call things by their names and confess that the administration of the Variety in the persons of the director, the findirector and the administrator had vanished and no one knew where, that the master of ceremonies had been taken to a psychiatric hospital after yesterday's seance, and that, to put it briefly, this seance yesterday had frankly been a scandalous seance. |
| Рыдающую мадам Римскую, сколько можно успокоив, отправили домой и более всего заинтересовались рассказом уборщицы о том, в каком виде был найден кабинет финдиректора. Служащих попросили отправиться по своим местам и заняться делом, и через короткое время в здании | The sobbing Madame Rimsky, having been calmed down as much as possible, was sent home, and the greatest interest was shown in the cleaning woman's story about the shape in which the findirector's office had been found. The staff were asked to go to their places and get busy, and in a short while the investigation |
