| мужем вдвоем занимали весь верх прекрасного особняка в саду в одном из переулков близ Арбата. Очаровательное место! Всякий может в этом убедиться, если пожелает направиться в этот сад. Пусть обратится ко мне, я скажу ему адрес, укажу дорогу - особняк еще цел до сих пор. | and her husband, occupied the entire top floor of a magnificent house in a garden on one of the lanes near the Arbat. A charming place! Anyone can be convinced of it who wishes to visit this garden. Let them inquire of me, and I will give them the address, show them the way - the house stands untouched to this day. |
| Маргарита Николаевна не нуждалась в деньгах. Маргарита Николаевна могла купить все, что ей понравится. Среди знакомых ее мужа попадались интересные люди. Маргарита Николаевна никогда не прикасалась к примусу. Маргарита Николаевна не знала ужасов житья в совместной квартире. Словом... Она была счастлива? Ни одной минуты! С тех пор, как девятнадцатилетней она вышла замуж и попала в особняк, она не знала счастья. Боги, боги мои! Что же нужно было этой женщине?! Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонечек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами? Не знаю. Мне неизвестно. Очевидно, она говорила правду, ей нужен был он, мастер, а вовсе не готический особняк, и не отдельный сад, и не деньги. Она любила его, она говорила правду. | Margarita Nikolaevna was not in need of money. Margarita Nikolaevna could buy whatever she liked. Among her husband's acquaintances there were some interesting people. Margarita Nikolaevna had never touched a primus stove. Margarita Nikolaevna knew nothing of the horrors of life in a communal apartment. In short . . . she was happy? Not for one minute! Never, since the age of nineteen, when she had married and wound up in this house, had she known any happiness. Gods, my gods! What, then, did this woman need?! What did this woman need, in whose eyes there always burned some enigmatic little fire? What did she need, this witch with a slight cast in one eye, who had adorned herself with mimosa that time in the spring? I do not know. I have no idea. Obviously she was telling the truth, she needed him, the master, and not at all some Gothic mansion, not a private garden, not money. She loved him, she was telling the truth. |
| Даже у меня, правдивого повествователя, но постороннего человека, сжимается сердце при мысли о том, что испытала Маргарита, когда пришла на другой день в домик мастера, по счастью, не успев переговорить с мужем, который не вернулся в назначенный срок, и узнала, что мастера уже нет. | Even I, the truthful narrator, though an outsider, feel my heart wrung at the thought of what Margarita endured when she came to the master's little house the next day (fortunately before she had time to talk with her husband, who had not come back at the appointed time) and discovered that the master was no longer there. |
| Она сделала все, чтобы разузнать что-нибудь о нем, и, конечно, не разузнала ровно ничего. Тогда она вернулась в особняк и зажила на прежнем месте. | She did everything to find out something about him, and, of course, found out nothing. Then she went back to her house and began living in her former place. |
| Но лишь только исчез грязный снег с тротуаров и мостовых, лишь только потянуло в форточки гниловатом беспокойном ветром весны, Маргарита Николаевна затосковала пуще чем зимой. Она плакала часто в тайне долгим и | But as soon as the dirty snow disappeared from the sidewalks and streets, as soon as the slightly rotten, disquieting spring breeze wafted through the window, Margarita Nikolaevna began to grieve more than in winter. She often wept in secret, a long and |
