| торжественно, - я верую! Что-то произойдет! Не может не произойти, потому что за что же, в самом деле, мне послана пожизненная мука? Сознаюсь в том, что я лгала и обманывала и жила тайной жизнью, скрытой от людей, но все же нельзя за это наказывать так жестоко. Что-то случится непременно, потому что не бывает так, чтобы что-нибудь тянулось вечно. А кроме того, мой сон был вещий, за это я ручаюсь. | believe! Something will happen! It cannot not happen, because for what, indeed, has lifelong torment been sent to me? I admit that I lied and deceived and lived a secret life, hidden from people, but all the same the punishment for it cannot be so cruel.. . Something is bound to happen, because it cannot be that anything will go on for ever. And besides, my dream was prophetic, I'll swear it was .. .' |
| Так шептала Маргарита Николаевна, глядя на пунцовые шторы, наливающиеся солнцем, беспокойно одеваясь, расчесывая перед тройным зеркалом короткие завитые волосы. | So Margarita Nikolaevna whispered, looking at the crimson curtains as they filled with sun, dressing anxiously, combing her short curled hair in front of the triple mirror. |
| Сон, который приснился в эту ночь Маргарите, был действительно необычен. Дело в том, что во время своих зимних мучений она никогда не видела во сне мастера. Ночью он оставлял ее, и мучилась она только в дневные часы. А тут приснился. | The dream that Margarita had dreamed that night was indeed unusual. The thing was that during her winter sufferings she had never seen the master in her dreams. He released her for the night, and she suffered only in the daylight hours. But now she had dreamed of him. |
| Приснилась неизвестная Маргарите местность - безнадежная, унылая, под пасмурным небом ранней весны. Приснилось это клочковатое бегущее серенькое небо, а под ним беззвучная стая грачей. Какой-то корявый мостик. Под ним мутная весенняя речонка, безрадостные, нищенские, полуголые деревья, одинокая осина, а далее, - меж деревьев, - за каким-то огородом бревенчатое зданьице, не то оно -отдельная кухня, не то баня, не то черт знает что. Неживое все кругом какое-то и до того унылое, что так и тянет повеситься на этой осине у мостика. Ни дуновения ветерка, ни шевеления облака и ни живой души. Вот адское место для живого человека! | The dream was of a place unknown to Margarita - hopeless, dismal, under the sullen sky of early spring. In the dream there was this ragged, fleeting, grey sky, and under it a noiseless flock of rooks. Some gnarled little bridge, and under it a muddy spring runlet. Joyless, destitute, half-naked trees. A lone aspen, and further on, among the trees, beyond some vegetable patch, a little log structure - a separate kitchen, or a bathhouse, devil knows what it was! Everything around somehow lifeless and so dismal that one just longed to hang oneself from that aspen by the bridge. Not a puff of breeze, not a movement of the clouds, and not a living soul. What a hellish place for a living man! |
| И вот, вообразите, распахивается дверь этого бревенчатого здания, и появляется он. Довольно далеко, но он отчетливо виден. Оборван он, не разберешь, во что он одет. Волосы всклокочены, небрит. Глаза больные, встревоженные. Манит ее рукой, зовет. Захлебываясь в неживом воздухе, | And then, imagine, the door of this log structure is thrown open, and he appears. Rather far away, but clearly visible. He is in tatters, it is impossible to make out what he is wearing. Unshaven, hair dishevelled. Sick, anxious eyes. He beckons with his hand, calling her. Gasping in the lifeless air, |
