| объяснение было некому: таинственный собеседник Маргариты Николаевны исчез. | Nikolaevna's mysterious interlocutor had disappeared. |
| Маргарита быстро сунула руку в сумочку, куда перед этим криком спрятала коробочку, и убедилась, что она там. Тогда, ни о чем не размышляя, Маргарита торопливо побежала из Александровского сада вон. | Margarita quickly thrust her hand into her handbag, where she had put the box before this shouting, and made sure it was there. Then, without reflecting on anything, Margarita hurriedly ran out of the Alexandrovsky Garden. |
| Глава 20. Крем Азазелло | CHAPTER 20. Azazello's Cream |
| Луна в вечернем чистом небе висела полная, видная сквозь ветви клена. Липы и акации разрисовали землю в саду сложным узором пятен. Трехстворчатое окно в фонаре, открытое, но задернутое шторой, светилось бешеным электрическим светом. В спальне Маргариты Николаевны горели все огни и освещали полный беспорядок в комнате. | The moon in the clear evening sky hung full, visible through the maple branches. Lindens and acacias drew an intricate pattern of spots on the ground in the garden. The triple bay window, open but covered by a curtain, was lit with a furious electric light. In Margarita Nikolaevna's bedroom all the lamps were burning, illuminating the total disorder in the room. |
| На кровати на одеяле лежали сорочки, чулки и белье, скомканное же белье валялось просто на полу рядом с раздавленной в волнении коробкой папирос. Туфли стояли на ночном столике рядом с недопитой чашкой кофе и пепельницей, в которой дымил окурок, на спинке стула висело черное вечернее платье. В комнате пахло духами, кроме того, в нее доносился откуда-то запах раскаленного утюга. | On the blanket on the bed lay shifts, stockings and underwear. Crumpled underwear was also simply lying about on the floor next to a box of cigarettes crushed in the excitement. Shoes stood on the night table next to an unfinished cup of coffee and an ashtray in which a butt was smoking. A black evening dress hung over the back of a chair. The room smelled of perfume. Besides that, the smell of a red-hot iron was coming from somewhere. |
| Маргарита Николаевна сидела перед трюмо в одном купальном халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых черных туфлях. Золотой браслет с часиками лежал перед Маргаритой Николаевной рядом с коробочкой, полученной от Азазелло, и Маргарита не сводила глаз с циферблата. | Margarita Nikolaevna sat in front of the pier-glass, with just a bathrobe thrown over her naked body, and in black suede shoes. A gold bracelet with a watch lay in front of Margarita Nikolaevna, beside the box she had received from Azazello, and Margarita did not take her eyes from its face. |
| Временами ей начинало казаться, что часы сломались и стрелки не движутся. Но они двигались, хотя и очень медленно, как будто прилипая, и наконец <длинная стрелка упала на двадцать девятую минуту десятого>. Сердце Маргариты страшно стукнуло, так что она не смогла даже сразу взяться за коробочку. Справившись с | At times it began to seem to her that the watch was broken and the hands were not moving. But they were moving, though very slowly, as if sucking, and at last the big hand fell on the twenty-ninth minute past nine. Margarita's heart gave a terrible thump, so that she could not even take hold of the box right away. Having mastered herself, Margarita opened it |
