| жадными, загоревшимися глазами уставилась на остаток мази. Губы ее что-то шептали. Она опять повернулась к Маргарите и проговорила с каким-то благоговением: | her greedy, lit-up eyes on the remainder of the cream. Her lips were whispering something. She again turned to Margarita and said with a sort of awe: |
| - Кожа-то! Кожа, а? Маргарита Николаевна, ведь ваша кожа светится. - Но тут она опомнилась, подбежала к платью, подняла и стала отряхивать его. | 'And, oh, the skin! The skin! Margarita Nikolaevna, your skin is glowing!' But she came to her senses, ran to the dress, picked it up and began shaking it out. |
| - Бросьте! Бросьте! - кричала ей Маргарита, - к черту его, все бросьте! Впрочем, нет, берите его себе на память. Говорю, берите на память. Все забирайте, что есть в комнате. | 'Leave it! Leave it!' Margarita shouted to her. 'Devil take it! Leave it all! Or, no, keep it as a souvenir. As a souvenir, I tell you. Take everything in the room!' |
| Как будто ополоумев, неподвижная Наташа некоторое время смотрела на Маргариту, потом повисла у нее на шее, целуя и крича: | As if half-witted, the motionless Natasha looked at Margarita for some time, then hung on her neck, kissing her and crying out: |
| - Атласная! Светится! Атласная! А брови-то, брови! | 'Satin! Glowing! Satin! And the eyebrows, the eyebrows!' |
| - Берите все тряпки, берите духи и волоките к себе в сундук, прячьте, -кричала Маргарита, - но драгоценностей не берите, а то вас в краже обвинят. | 'Take all these rags, take the perfume, drag it to your trunk, hide it,' cried Margarita, 'but don't take any valuables, they'll accuse you of stealing.' |
| Наташа сгребла в узел, что ей попало под руку, платья, туфли, чулки и белье, и побежала вон из спальни. | Natasha grabbed and bundled up whatever came to her hand - dresses, shoes, stockings, underwear - and ran out of the bedroom. |
| В это время откуда-то с другой стороны переулка, из открытого окна, вырвался и полетел громовой виртуозный вальс и послышалось пыхтение подъехавшей к воротам машины. | Just then from somewhere at the other end of the lane a thundering, virtuoso waltz burst and flew out an open window, and the chugging of a car driving up to the gate was heard. |
| - Сейчас позвонит Азазелло! - воскликнула Маргарита, слушая сыплющийся в переулке вальс, - он позвонит! А иностранец безопасен. Да, теперь я понимаю, что он безопасен! | 'Azazello will call now!' exclaimed Margarita, listening to the waltz spilling into the lane. 'He'll call! And the foreigner's not dangerous, yes, I understand now that he's not dangerous!' |
| Машина зашумела, удаляясь от ворот. Стукнула калитка, и на плитках дорожки послышались шаги. | There was the noise of a car driving away from the front gate. The garden gate banged, and steps were heard on the tiles of the path. |
| "Это Николай Иванович, по шагам узнаю, -подумала Маргарита, - надо будет сделать на прощание что-то очень смешное и интересное". | 'It's Nikolai Ivanovich, I recognize his footsteps,' thought Margarita. 'I must do something funny and interesting in farewell.' |
| Маргарита рванула штору в сторону и села на подоконник боком, охватив колено | Margarita tore the curtain open and sat sideways on the window-sill, her arms around |
