| голову Николая Ивановича. Ослепленный Николай Иванович грохнулся со скамейки на кирпичи дорожки. | The blinded Nikolai Ivanovich crashed from the bench on to the bricks of the path. |
| Маргарита обернулась, чтобы в последний раз глянуть на особняк, где так долго она мучилась, и увидела в пылающем окне искаженное от изумления лицо Наташи. | Margarita turned to take a last look at the house where she had suffered for so long, and saw in the blazing window Natasha's face distorted with amazement. |
| - Прощай, Наташа! - прокричала Маргарита и вздернула щетку, - невидима, невидима, - еще громче крикнула она и между ветвями клена, хлестнувшими ее по лицу, перелетев ворота, вылетела в переулок. И вслед ей полетел совершенно обезумевший вальс. | 'Farewell, Natasha!' Margarita cried and reared up on the broom. 'Invisible! Invisible!' she cried still louder, and, flying over the front gates, between the maple branches, which lashed at her face, she flew out into the lane. And after her flew the completely insane waltz. |
| Глава 21. Полет | CHAPTER 21. Flight |
| Невидима и свободна! Невидима и свободна! Пролетев по своему переулку, Маргарита попала в другой, пересекавший первый под прямым углом. Этот заплатанный, заштопанный, кривой и длинный переулок с покосившейся дверью нефтелавки, где кружками продают керосин и жидкость от паразитов во флаконах, она перерезала в одно мгновение и тут усвоила, что, даже будучи совершенно свободной и невидимой, все же и в наслаждении нужно быть хоть немного благоразумной. Только каким-то чудом затормозившись, она не разбилась насмерть о старый покосившийся фонарь на углу. Увернувшись от него, Маргарита покрепче сжала щетку и полетела помедленнее, вглядываясь в электрические провода и вывески, висящие поперек тротуара. | Invisible and free! Invisible and free! . .. After flying down her own lane, Margarita got into another that crossed the first at right angles. This patched up, darned, crooked and long lane, with the lopsided door of a kerosene shop where they sold paraffin by the cup and liquid against parasites in flacons, she cut across in an instant, and here she realized that, even while completely free and invisible, she still had to be at least somewhat reasonable in her pleasure. Having slowed down only by some miracle, she just missed smashing herself to death against an old lopsided street light at the corner. Dodging it, Margarita clutched the broom tighter and flew more slowly, studying the electric wires and the street signs hanging across the sidewalk. |
| Третий переулок вел прямо к Арбату. Здесь Маргарита совершенно освоилась с управлением щеткой, поняла, что та слушается малейшего прикосновения рук или ног и что, летя над городом, нужно быть очень внимательной и не очень буйствовать. Кроме того, совершенно ясно стало уже в переулке, что прохожие летунью не видят. Никто не задирал головы, не кричал "Гляди, гляди!", не | The third lane led straight to the Arbat. Here Margarita became fully accustomed to controlling the broom, realized that it obeyed the slightest touch of her hands and legs, and that, flying over the city, she had to be very attentive and not act up too much. Besides, in the lane it had already become abundantly clear that passers-by did not see the lady flier. No one threw his head back, shouted 'Look! look!' or dashed aside, no one shrieked, |
