| шарахался в сторону, не визжал и не падал в обморок, диким смехом не хохотал. | swooned or guffawed with wild laughter. |
| Маргарита летела беззвучно, очень медленно и невысоко, примерно на уровне второго этажа. Но и при медленном лете, у самого выхода на ослепительно освещенный Арбат, она немного промахнулась и плечом ударилась о какой-то освещенный диск, на котором была нарисована стрела. Это рассердило Маргариту. Она осадила послушную щетку, отлетела в сторону, а потом, бросившись на диск внезапно, концом щетки разбила его вдребезги. Посыпались с грохотом осколки, прохожие шарахнулись, где-то засвистели, а Маргарита, совершив этот ненужный поступок, расхохоталась. | Margarita flew noiselessly, very slowly, and not high up, approximately on second-floor level. But even with this slow flying, just at the entrance to the dazzlingly lit Arbat she misjudged slightly and struck her shoulder against some illuminated disc with an arrow on it. This angered Margarita. She reined in the obedient broom, flew a little aside, and then, suddenly hurling herself at the disc with the butt of the broom, smashed it to smithereens. Bits of glass rained down with a crash, passers-by shied away, a whistle came from somewhere, and Margarita, having accomplished this unnecessary act, burst out laughing. |
| "На Арбате надо быть еще поосторожнее, -подумала Маргарита, - тут столько напутано всего, что и не разберешься". Она принялась нырять между проводами. Под Маргаритой плыли крыши троллейбусов, автобусов и легковых машин, а по тротуарам, как казалось сверху Маргарите, плыли реки кепок. От этих рек отделялись ручейки и вливались в огненные пасти ночных магазинов. | 'On the Arbat I must be more careful,' thought Margarita, 'everything's in such a snarl here, you can't figure it out.' She began dodging between the wires. Beneath Margarita floated the roofs of buses, trams and cars, and along the sidewalks, as it seemed to Margarita from above, floated rivers of caps. From these rivers little streams branched off and flowed into the flaming maws of night-time shops. |
| "Э, какое месиво! - сердито подумала Маргарита, - тут повернуться нельзя". | 'Eh, what a mess!' Margarita thought angrily. 'You can't even turn around here.' |
| Она пересекла Арбат, поднялась повыше, к четвертым этажам, и мимо ослепительно сияющих трубок на угловом здании театра проплыла в узкий переулок с высокими домами. Все окна были открыты, и всюду слышалась в окнах радиомузыка. Из любопытства Маргарита заглянула в одно из них. Увидела кухню. Два примуса ревели на плите, возле них стояли две женщины с ложками в руках и переругивались. | She crossed the Arbat, rose higher, to fourth-floor level, and, past the dazzlingly bright tubes on the theatre building at the corner, floated into a narrow lane with tall buildings. All the windows in them were open, and everywhere radio music came from the windows. Out of curiosity, Margarita peeked into one of them. She saw a kitchen. Two primuses were roaring on the range, and next to them stood two women with spoons in their hands, squabbling. |
| - Свет надо тушить за собой в уборной, вот что я вам скажу, Пелагея Петровна, -говорила та женщина, перед которой была кастрюля с какой-то снедью, от которой валил пар, - а то мы на выселение на вас подадим! | 'You should turn the toilet light off after you, that's what I'm telling you, Pelageya Petrovna,' said the woman before whom there was a pot with some sort of eatables steaming in it, 'or else we'll apply to have you evicted.' |
| - Сами вы хороши, - отвечала другая. | ‘You're a good one yourself,' the other woman |
