Умывшись, она села с книгой в кресло – это были все те же «Виды волшебных воздействий на человека» отшельника Афанасия. Книга выглядела совершенно новой, словно никто ее еще не читал. Разыскивая нужный раздел, Марта порезала палец о край страницы. «Просто удивительно, до чего острой может быть обычная бумага», – поразилась Марта. Она неохотно встала и отправилась в лечебный кабинет.
Она ожидала, что лечебный кабинет будет пуст, но ошиблась. Открыв дверь, Марта увидела Аннабель, возлежащую на кушетке, и Флорана с зельем в руках.
– Доброе утро, Марта, – сказал Флоран. – Надеюсь, Вы пришли сюда не за лекарством?
– Доброе утро, – сказала им обоим Марта.
– Привет, – отозвалась Аннабель.
– Вообще-то я пришла за ранозаживляющим, – сообщила Марта, показывая ранку. – Если, конечно, у нас нет простой перекиси водорода.
– Такой ерунды не держим, – ответил Флоран. – Ранозаживляющее – на столе. Ну и денек сегодня, не успели барышни проснуться, как уже все травмированы.
– Аннабель, что с тобой случилось? – спросила Марта.
– Ожоги, – виновато улыбнулась Аннабель. – Конечно, их надо было вчера обрабатывать, а я забыла. Или, может быть, чуть-чуть поленилась.
– И теперь ожоги опять распространились, – мягко укорил ее Флоран. – Их надо смазывать зельем три раза в день.
– Я буду впредь внимательнее, – заверила Аннабель.
Флоран присел на стул у кушетки и принялся обрабатывать ожоги. Марта повернулась к ним спиной и стала перебирать пузырьки с зельями в поисках нужного.
– … просто вчера был такой интересный день, – говорила Аннабель извиняющимся голосом, – … все эти заклинания… совсем вылетело из головы…
Вот оно, ранозаживляющее. Марта взяла флакон и тут услышала слова Аннабель:
– … а после купания в Вашем море, Флоран, я просто сразу уснула, как только вернулась к себе. Вы же знаете, вода так отнимает силы…
«Так вот оно что», – подумала Марта. – «Аннабель тоже была вчера в гостях у Флорана». Марта вдруг почувствовала, как стремительно обнуляется, обесценивается все, чем она только что жила: все его улыбки, комплименты, приветливый тон его голоса, когда он говорил с ней. Марта теперь осознала, почему вчера на морском берегу ей так хотелось, чтобы Флоран взял ее за руку – не только потому, что это было бы приятно, хотя и это тоже. Ей нужен был какой-то знак, какое-нибудь подтверждение того, что все эти их прогулки – нечто большее, чем просто дружба.
– Вы же знаете, Флоран, я так люблю плавать… – продолжала Аннабель.
«Ты такая мечтательница, Марта», – говорила матушка, и она была права.
– Прекрасно Вас понимаю, мне тоже очень нравится плавание, – сказал Флоран.
Флорану сейчас тяжело, ему нужна поддержка, и он открылся ей как другу, а она возмечтала, разнадеялась. Ей виделось в их встречах наедине что-то такое особенное, а Флоран – при этой мысли Марта похолодела – возможно, Флоран встречается с каждым из своих учеников вечерами, чтобы приглядеться.
Комната поплыла куда-то вбок, и Марта была вынуждена опереться о стол. Она была так расстроена, что ей совершенно необходимо было побыть в одиночестве.
– … Марта!.. Марта, – услышала она голос Аннабель, – ты уже положила свое имя в Шляпу Жениха?
Марта собрала все свои силы. «Надо собраться, – сказала она себе, – чтобы не упасть в грязь лицом. Вот выйду отсюда и тогда…» Она медленно обернулась.
– Нет. Пока нет.
– А я уже сходила туда, – оживленно говорила Аннабель. – Утром меньше народу, не надо стоять в очереди. Ой, я прямо чувствую, что в этом году мне повезет!.. Марта, ты иди скорее, а то потом там будет толпа.
– Заодно прогуляетесь, – подхватил Флоран. – Что-то Вы сегодня бледны. Неужели это из-за ранки?
– Да, в самом деле, пойду, – ответила Марта.
Она вышла из лечебного кабинета, а потом – из дома. На улицах городка уже царило оживление, всюду были развешаны гирлянды из цветов и бумаги. Нарядные люди прогуливались, болтая и пересмеиваясь. На Марту, как всегда, никто не обращал внимания. Конечно, сегодня причиной тому было ее подавленное настроение, но Марта знала, что будь она весела, это бы ничего не изменило.
Марта добралась до центральной площади, посреди которой возвышались Жених и Невеста, окруженные уже народом. Сейчас Марте было неприятно смотреть на них, и она села на лавочку, нарочито выбрав такую, чтобы быть к Жениху с Невестой спиной. На площади уже начались игры и танцы. «Зачем я сюда пришла?» – тоскливо подумала Марта.
«Уж ты если полюбишь, Марта, то, наверное, всерьез, – вздыхала матушка. – Сейчас все смотрят на это проще: сходятся и расходятся, и особенно не переживают».
