— Сир Балман, — обратился он к легату, дежурившему в покоях, — соберите когорту лучших людей. Завтра на рассвете мы наносим визит лорду Варису. Официальный визит, с соблюдением всех формальностей.
Балман Хэй понимающе кивнул. За годы службы он научился понимать своего командующего с полуслова.
— Сколько человек, мой лорд?
— Сотню будет достаточно. Мы же не собираемся штурмовать крепость — просто арестовываем государственного изменника.
Арест был проведен с той самой методичностью, которая стала визитной карточкой всех операций Мизинца. На рассвете легионеры окружили покои Вариса в Красном замке, перекрыли все выходы, установили контроль над коридорами. Сам Петир появился в сопровождении королевы Серсеи и нескольких членов малого совета — для придания аресту максимальной официальности.
— Лорд Варис, — произнес он, входя в покои евнуха, где тот неторопливо завтракал, словно ничего не произошло, — именем Его Величества короля Джоффри вы арестованы по обвинению в государственной измене.
Варис даже не поднял глаз от своей тарелки. Он продолжал резать фрукты с той же невозмутимостью, с которой обычно плел свои интриги.
— Государственная измена? — переспросил он мягким голосом. — Весьма серьезное обвинение, лорд Бейлиш. Надеюсь, у вас есть доказательства столь тяжких преступлений?
— Более чем достаточно, — Мезенцев кивнул Балману, который развернул на столе перехваченную переписку. — Ваши письма к Илирио Мопатису. Планы реставрации Таргариенов. Координация действий с врагами короны. Все подписано вашей рукой и заверено вашей личной печатью.
Паук наконец поднял глаза и внимательно посмотрел на документы. По его лицу пробежала едва заметная тень удивления — не от того, что его поймали, а от того, насколько тщательно была проведена операция.
— Впечатляющая работа, — признал он с подобием восхищения. — Должен отдать вам должное, лорд Петир. Я недооценил масштабы вашей... информационной сети.
— Ошибка многих умных людей, — философски заметил Мезенцев. — Они полагают, что интеллект дает им преимущество перед грубой силой. Но забывают, что интеллект плюс сила превосходят просто интеллект.
Серсея, присутствовавшая при аресте, была в восторге от происходящего. Наконец-то удалось поймать неуловимого паука, который годами манипулировал королевской властью из тени.
— Этот евнух слишком долго считал себя неприкасаемым, — заявила она. — Пора показать ему, что значит верность короне.
Варис был заключен в одну из башенных камер Красного замка — не в подземелья, что подчеркивало его высокий статус, но и не в покои, достойные лорда. Мезенцев не спешил с судом, позволяя слухам об аресте распространиться по городу и за его пределами.
— Психологическое воздействие, — объяснял он своим помощникам. — Пусть все знают: даже самые могущественные интриганы не застрахованы от возмездия. Это отрезвит тех, кто еще вынашивает планы сопротивления.
Между тем агенты Мизинца продолжали разматывать клубок связей Вариса. Каждое имя в его переписке становилось объектом тщательного изучения. Каждый контакт — потенциальным соучастником заговора.
— Лорд Йон Ройс из Долины, — докладывал начальник разведки, худощавый человек с цепкими глазами. — Получал деньги от Илирио через агентов Вариса. Официально — на благотворительность, фактически — на подготовку мятежа.
— Сир Кортни Пенроуз из Штормовых земель, — продолжал он. — Вел переговоры о поддержке Таргариенов в обмен на сохранение своих владений.
— Мейстер Горман из Староместа, — зачитывал следующее имя. — Распространял слухи о незаконности правления Баратеонов и готовил общественное мнение к реставрации.
Список был внушительным. Варис за годы работы создал разветвленную сеть сторонников старой династии, и теперь вся эта сеть оказалась в руках Мезенцева.
— Превосходно, — отметил Петир, изучая перечень имен. — Проведем аресты одновременно по всему королевству. Никого не предупреждать, никого не щадить. Измена должна быть искоренена полностью.
Суд над Варисом стал крупнейшим политическим событием года. Мезенцев позаботился о том, чтобы процесс был максимально публичным и показательным. Судебное заседание проходило в тронном зале Красного замка в присутствии всех значимых лордов, находившихся в столице.
— Лорд Варис, — торжественно произнес председательствующий судья, один из верных Мизинцу людей, — вы обвиняетесь в государственной измене, заговоре против законной власти и пособничестве врагам короны. Как вы отвечаете на эти обвинения?
Паук, стоявший в центре зала в кандалах, сохранял невозмутимость до конца. Он внимательно выслушал перечень обвинений, затем поднял глаза на трон, где восседала королева Серсея.
— Я служил королевству, — произнес он ясным голосом. — Служил так, как считал правильным. Если это измена — то воля ваша.
Это была не защита, а вызов. Варис не собирался просить пощады или отрицать очевидное. Он принимал свою судьбу с достоинством, достойным уважения даже от врагов.
Мезенцев встал со своего места в малом совете:
