Взамен Дорн получал продовольствие из Простора, железо с Севера, мануфактурные товары из Королевских земель. Местное производство зерна и скота не могло прокормить выросшее население промышленных центров.
— Видите, как умно это устроено? — объяснял мейстер Тимон принцу Дорану. — Дорн больше не может существовать отдельно от королевства. Ваши люди зависят от поставок продовольствия из других регионов.
Доран кивнул с горечью. Экономическая зависимость оказалась крепче любых цепей. Даже если бы он захотел восстать, его собственные подданные воспротивились бы этому — восстание означало бы голод и разорение.
Мизинец создал систему, где каждый регион зависел от других, а все вместе — от центрального управления. Дорн стал частью этой системы, и обратного пути уже не было.
В каструмах дорнийские солдаты изучали новый устав. Там было написано: "Солдат королевской армии служит не земле своего рождения, а единому королевству. Его дом там, где развевается королевское знамя."
Дорн исчез как политическая единица, растворившись в великой империи Мизинца. Остались только географические названия и воспоминания стариков о временах, когда красное солнце и золотое копьё означали независимость.
Приказ о ротации войск пришёл в дорнийские каструмы через полгода после начала промышленной интеграции. Полковник Адам Марбранд зачитал его перед строем Первого дорнийского легиона, собравшегося на плацу у Солнечного Копья.
— По указу его величества короля Джоффри, — громко объявил он, — все легионы королевской армии подлежат ротации между провинциями для обмена опытом и укрепления единства королевства.
Серхио Сантагар, ставший за месяцы службы опытным легионером, переглянулся с товарищами. Ротация означала разлуку с родными местами, но для солдата приказ был законом.
— Первый дорнийский легион направляется на Север для замены Второго северного легиона, — продолжал полковник. — Второй дорнийский легион отправляется в Западные земли. Третий — в Речные земли. Четвёртый остаётся в Дорне, но будет пополнен бойцами из других регионов.
Мейстер Тимон Ланнистер, присутствовавший на церемонии, улыбался. Эта ротация была очередным гениальным ходом Мизинца. Солдаты теряли связь с родными землями и становились верными только короне.
Через неделю колонна Первого дорнийского легиона двинулась на север по Королевскому тракту. Две тысячи дорнийцев в стандартной экипировке королевской армии маршировали строевым шагом, их знамёна развевались на ветру.
— Не думал, что когда-нибудь увижу Харренхолл, — сказал Серхио своему соседу по строю, Дезиэлю Аллириону. — Говорят, там живут призраки.
— Призраки есть везде, — философски ответил Дезиэль. — Главное — не стать одним из них.
В Харренхолле их встретил Второй северный легион, готовившийся к отбытию в Винтерфелл. Командир северян, полковник Робетт Гловер, с любопытством разглядывал смуглых южан.
— Так вот какие они, дорнийцы, — пробормотал он своему адъютанту. — Мелковаты, но жилистые. Посмотрим, как они перенесут северные морозы.
Передача дел прошла по всем правилам военного устава. Северяне показали дорнийцам расположение постов, объяснили особенности местности, познакомили с мирными жителями.
— Эти крестьяне склонны к пьянству, — предупредил сержант Том Амбер дорнийского сержанта Мануэля Галу. — Но работящие. Только следи, чтобы не воровали из казарм.
Дорнийцы быстро освоились на новом месте. Они принесли с собой свои обычаи — привычку к острой пище, особые способы ухода за оружием, южные песни. Местные жители сначала косились на смуглых чужаков, но постепенно привыкли.
Тем временем в Дорне разместился Третий западный легион под командованием полковника Дамона Марбранда, младшего брата Адама. Светловолосые воины из золотых копей Кастерли Рок выглядели чужеродно среди песчаных дюн и пальмовых рощ.
— Жарко тут у вас, — жаловался сержант Льюис Хилл дорнийскому повару в полковой столовой. — И еда какая-то странная. Всё с перцем да с пряностями.
— Привыкнете, — улыбался повар. — Наша пища придаёт силы в жару. А ваша северная каша здесь никого не насытит.
Ротация войск имела глубокий смысл. Солдаты из разных регионов учились работать вместе, перенимали друг у друга лучшие качества, забывали о старых региональных различиях.
В Близнецах, контролировавших переправу через Трезубец, встретились дорнийцы из Второго легиона и речники из Четвёртого легиона. Сначала между ними возникали мелкие стычки — южане считали северян медлительными, а те называли дорнийцев выскочками.
— Эй, песчаная блоха, — дразнил дорнийца солдат из дома Маллистер, — умеешь драться, или только языком треплешь?
Серхио Даэрон, младший брат кузнеца из Призрачного Холма, не стерпел оскорбления. Завязалась драка, но её быстро пресекли сержанты.
— В карцер обоих! — рявкнул полковник Стеффон Фрей. — И запомните раз и навсегда: здесь нет дорнийцев, северян или речников. Есть только солдаты королевской армии!
Наказание подействовало. Солдаты поняли, что региональные различия больше не имеют значения. Они служили не своим родным лордам, а единому королю.
