Постепенно между легионерами из разных провинций возникали дружеские связи. Дорнийцы учили северян фехтованию на коротких мечах, северяне показывали, как выживать в холоде. Западники делились секретами изготовления доспехов, речники — навыками переправы через реки.
Мизинец лично следил за процессом интеграции войск. В его кабинете висела большая карта с цветными флажками, показывавшими дислокацию легионов.
— Превосходно, — сказал он мейстеру Тимону, изучая свежие донесения. — Через год у нас будет единая армия без региональных предрассудков. Солдаты будут верны только короне.
— А что, если начнётся восстание в какой-то провинции? — спросил Тимон.
— Тогда его будут подавлять солдаты из других регионов, — усмехнулся Мизинец. — Дорнийцы не пощадят северных мятежников, а северяне не пожалеют дорнийских бунтовщиков. Региональная солидарность исчезнет навсегда.
Система работала безотказно. В Старом городе дорнийские копейщики охраняли Цитадель рядом с северными мечниками. В Ланниспорте западные арбалетчики патрулировали доки вместе с речными пехотинцами. На Севере, в восстановленном Винтерфелле, смешанный гарнизон из всех провинций охранял новую резиденцию королевского наместника.
Солдаты начинали жениться на девушках из тех мест, где служили. Дорнийский легионер Педро Джордейн взял в жёны дочь северного кузнеца в Белой Гавани. Северянин Джон Старк (дальний родственник бывших лордов Винтерфелла) женился на дорнийской торговке пряностями в Солнечном Копье.
— Смотрите, — говорил Мизинец своим помощникам, — через поколение их дети не будут знать, кто они — северяне или дорнийцы. Они будут просто подданными короны.
Офицерский корпус также подвергся перемешиванию. Способные командиры продвигались по службе независимо от происхождения. Дорниец Манфред Мартелл стал полковником северного легиона. Северянин Коттер Пайк получил командование дорнийским флотом. Западник Роланд Крекехолл возглавил речной легион.
— В старой армии лорды командовали своими вассалами, — объяснял генерал Кеван Ланнистер, назначенный главнокомандующим сухопутными силами. — В новой армии командуют лучшие, независимо от рождения.
Эта система меритократии привлекала талантливых людей из всех слоёв общества. Сын кузнеца мог стать генералом, если проявил способности. Бастард мог получить важную должность, если доказал преданность короне.
К концу года региональные различия в армии практически исчезли. Солдаты носили единую форму, выполняли единые уставы, молились единым богам — Семерым, признанным официальной религией королевства.
— Мы создали новый тип человека, — размышлял Мизинец, читая донесения о настроениях в войсках. — Солдата-космополита, который служит не земле, а идее. Это основа любой великой империи.
Старые лорды с ужасом наблюдали, как исчезает их власть над подданными. Их бывшие вассалы теперь служили в далёких провинциях и считали родиной не родовые замки, а военные каструмы.
Принц Доран получил письмо от своего племянника, служившего в северном легионе: "Дядя, я полюбил эти суровые земли. Здесь люди ценят мужество и честность. Думаю остаться на Севере навсегда. Передайте матери, что её сын стал настоящим воином короны."
Дорн потерял не только политическую независимость, но и своих лучших сыновей. Они растворились в имперской армии, став частью новой общности — подданных единого королевства.
Заседание Малого совета в Красном замке проходило в привычной атмосфере взаимных упрёков и бессмысленных споров. Великий мейстер Пицель дремал в своём кресле, лорд-командующий Мерин Трент рассказывал о мнимых заговорах, а королева Серсея требовала казнить всех подряд за оскорбление величества.
— Торговцы из Браавоса подают жалобы на новые пошлины, — монотонно докладывал мейстер Пицель. — Они угрожают прекратить поставки...
— Казнить их! — перебила Серсея. — Как смеют угрожать королеве!
Мизинец сидел в углу, наблюдая за этим фарсом с лёгкой улыбкой. Малый совет давно превратился в сборище немощных стариков и придворных льстецов. Реальные решения принимались в других местах — в его кабинете, в канцеляриях министерств, в штабах легионов.
— Ваше величество, — обратился он к королю Джоффри, который скучающе ковырял в зубах золотой зубочисткой, — не кажется ли вам, что нынешняя система управления устарела?
Джоффри поднял голову с выражением лёгкого интереса. Политика его не увлекала, но он любил нововведения, особенно если они подчёркивали его величие.
— Что ты предлагаешь, Мизинец? — спросил король.
— Создать новую систему — Кабинет королевских министров, — объяснил Петир. — Вместо архаичного Малого совета, где заседают по праву рождения, сформировать правительство из лучших специалистов королевства.
Серсея нахмурилась. Она смутно чувствовала подвох, но не могла понять, в чём он заключается.
— А что станет с нами? — спросила королева. — С членами Малого совета?
— Вы останетесь при дворе с почётными титулами, — заверил Мизинец. — Но реальное управление будет осуществлять профессиональное правительство.
