Принц Доран прибыл в сопровождении небольшой свиты. Подагра мучила его ноги, и он передвигался в кресле на колёсах, которое несли слуги. Но глаза дорнийского принца оставались острыми и внимательными.
— Сир Давос, — поклонился принц с достоинством, — благодарю вас за избавление от морских разбойников. Дорн помнит добро.
— Корона защищает всех верных подданных, — ответил Давос дипломатично. — Но эти пираты были лишь частью большой игры, милорд.
Доран Мартелл прекрасно понимал намёк. Железнорождённые напали на Дорн не случайно — кто-то направил их сюда, кто-то оплатил их услуги. И теперь этот кто-то предлагал защиту от последствий.
— Что требует корона? — спросил принц прямо.
— Интеграции, — так же прямо ответил Давос. — Дорн должен стать частью единого королевства не только на пергаменте, но и в реальности. Общие законы, общая торговля, общая оборона.
Принц Доран молчал долго, глядя на дымящиеся развалины Планкитауна. Его предки триста лет сохраняли независимость Дорна, но теперь времена изменились.
— А если мы откажемся? — тихо спросил он.
Давос указал на корабли в гавани. Двадцать боевых галей с орудиями, способными превратить любой замок в руины. Три тысячи королевских морских пехотинцев, готовых к высадке.
— Тогда Дорн познает те же уроки, что и Железные острова, — сказал адмирал без угрозы в голосе. — Мизинец не желает войны, принц Доран. Но он добьётся своего любыми средствами.
Доран Мартелл закрыл глаза. Он видел будущее: сопротивление приведёт лишь к разорению его земель. Дорнийские копейщики храбры, но что они могут против дикого огня и новых орудий?
— Условия? — спросил принц.
— Справедливые, — заверил Давос. — Дорн сохранит своих лордов, свои обычаи, свою веру. Но торговля будет идти через королевские порты, налоги — в королевскую казну, а спорные вопросы будут решаться в Королевской Гавани.
Принц кивнул. Это было лучшее, на что он мог рассчитывать.
— Нужно время для подготовки, — сказал он. — Дорнийцы гордый народ, они не примут перемены сразу.
— Конечно, — согласился Давос. — Но королевские гарнизоны останутся в ваших портах для защиты от новых пиратских набегов.
Оба понимали, что это означало реальную оккупацию под видом защиты. Но альтернатива была слишком страшной.
Через три дня корабли королевского флота заходили в дорнийские гавани не как завоеватели, а как освободители. Морские пехотинцы высаживались на берег под приветственные крики жителей, спасённых от железнорождённых.
Мизинец достиг своей цели. Дорн капитулировал добровольно, а корона предстала защитницей невинных от морских разбойников. Последнее независимое княжество Вестероса вошло в состав единого королевства.
Первый каструм появился у стен Солнечного Копья через неделю после «освобождения» Дорна. Принц Доран наблюдал из окна своей башни, как сотни рабочих возводят земляные валы и деревянные частоколы по римскому образцу. Работы шли день и ночь при свете факелов.
— Временная мера, — заверил его сир Давос, прибывший с очередной партией «строительных материалов». — Пока не убедимся, что все пираты уничтожены.
Но Доран не был дураком. Он видел, как «временный» лагерь обрастает каменными стенами, как возникают казармы, кузницы, склады. Это была не временная стоянка, а постоянная крепость.
Лагерь у Солнечного Копья стал образцом для остальных. За месяц подобные каструмы выросли у всех крупных дорнийских замков: у Звёздного Падения, у Призрачного Холма, у Адской Горы. Каждый лагерь контролировал важные дороги и торговые пути.
— Присоединяйся к королевской армии! — гласили объявления, развешанные по всему Дорну. — Жалованье в золоте, три раза в день горячая пища, обучение лучшими сержантами королевства!
Для молодых дорнийцев, особенно из бедных семей, это предложение казалось подарком богов. Работы в княжестве было мало, а тут предлагали стабильный доход и перспективы.
Серхио Сантагар, младший сын обедневшего рыцаря, был среди первых добровольцев. Ему едва исполнилось шестнадцать, когда он пришёл в каструм у Солнечного Копья с узелком нехитрого скарба.
— Значит, хочешь служить королю? — спросил его сержант Дональд Морс, ветеран из Штормовых земель. — Забудь о своих дорнийских привычках, паренёк. Здесь ты будешь учиться воевать по-настоящему.
Обучение было жестоким, но справедливым. Новобранцев поднимали на заре, заставляли маршировать в полном вооружении, учили владеть мечом и копьём. Но главное — им промывали мозги.
— Кто твой господин? — спрашивал сержант Морс во время построения.
— Король Джоффри, первый в своём имени! — отвечали новобранцы хором.
— Кто твоя семья?
— Королевская армия!
— Кому ты служишь?
— Короне и королевству!
Старые привязанности стирались постепенно. Молодые дорнийцы переставали думать о себе как о подданных дома Мартелл. Они становились солдатами короны, чья верность принадлежала не родовому замку, а знамени с трёхглавым драконом.
