Так началась специализация и-тийской экономики. Фермеры переходили с выращивания зерна на производство экспортных культур. Империя становилась всё более зависимой от внешних поставок продовольствия.
— Классический приём, — объяснял Мизинец своим министрам. — Сначала создать зависимость, потом использовать её для политического давления.
К концу третьего года торговые фактории вестеросцев действовали в десятке и-тийских городов. Через них проходила треть всей внешней торговли империи.
Лазурный император начал понимать опасность ситуации, но было уже поздно. Попытка ограничить деятельность вестеросских купцов привела к экономическому кризису в портовых городах.
— Мы попали в ловушку, — признавал он на заседании Совета Девяти Мудрецов. — Наша экономика зависит от торговли с западными варварами.
Мизинец достиг своей цели. И-Ти — древнейшая и могущественнейшая империя Востока — попала в экономическую зависимость от Вестероса. Торговая экспедиция превратилась в инструмент неколониального подчинения целой цивилизации.
Первые признаки надвигающегося конфликта появились в порту Волантиса, где вестеросские торговцы столкнулись с враждебностью местных красных жрецов. Мелисандра, верховная жрица Р'глора в Волантисе, публично объявила торговцев из Вестероса «слугами Великого Иного».
— Они несут холод и тьму в земли, освящённые огнём Господа Света, — проповедовала она перед толпой верующих у Красного храма. — Их золото проклято, их товары отравлены ложью.
Капитан Аурейн Уотерс доложил об инциденте в Королевскую Гавань. Красные жрецы начали организовывать бойкоты вестеросских товаров по всему Эссосу, называя торговлю с «еретиками» грехом против Р'глора.
Мизинец изучал донесения с мрачным выражением лица. Религиозный фанатизм был единственной силой, способной объединить разрозненные города Эссоса против его торговой экспансии.
— Проблема серьёзнее, чем кажется, — доложил ему мейстер Куирен, вернувшийся из поездки по Вольным городам. — Красные жрецы имеют влияние от Пентоса до Асшая. Их проповеди против нас находят отклик у простого народа.
В Мире красные жрецы организовали поджог складов вестеросских товаров. В Лисе фанатики напали на торговую факторию «Золотого якоря», убив трёх купцов. В Тироше началось восстание рабов под лозунгами освобождения от «западных угнетателей».
— Они используют религию как оружие против нашей торговли, — размышлял Мизинец на заседании кабинета министров. — Значит, мы ответим тем же.
План был гениален в своей простоте. Если красные жрецы объявляли священную войну торговле, то корона должна была ответить крестовым походом против еретиков и колдунов.
Мизинец нанёс визит Его Воробейшеству в Великую септу Бейлора. Верховный септон принял его в скромных покоях, где единственным украшением был семиконечный кристалл.
— Ваша святость, — начал Мизинец с притворной озабоченностью, — до меня дошли тревожные сведения о распространении тёмной магии в восточных землях.
Его Воробейшество поднял седые брови. Борьба с колдовством была одной из главных заповедей Семерых.
— Расскажите подробнее, лорд Бейлиш.
— Красные жрецы Р'глора открыто практикуют некромантию, — объяснял Мизинец. — Они воскрешают мёртвых, насылают проклятия на верующих в истинных богов, принуждают людей к поклонению демонам огня.
Он показал Воробью «доказательства» — рисунки воскрешения Берика Дондарриона, свидетельства о человеческих жертвоприношениях в красных храмах, документы о принуждении к смене веры.
— Более того, — продолжал Мизинец, — они угрожают нашим торговцам, которые везут в Эссос священные тексты и образы Семерых. Они сжигают септы и убивают септонов.
Лицо Его Воробейшества потемнело от гнева. Защита веры была его священным долгом.
— Что вы предлагаете? — спросил верховный септон.
— Объявить красных жрецов еретиками и колдунами, — ответил Мизинец. — Запретить их культ во всех землях, подвластных Железному трону. И направить миссионеров в Эссос для спасения душ, обманутых демонами огня.
Через неделю Его Воробейшество огласил буллу «Contra Ignem Malum» — «Против злого огня». Культ Р'глора объявлялся демонопоклонничеством, а его жрецы — колдунами, подлежащими суду веры.
— Огонь, который они почитают, не от Семерых, — проповедовал Воробей в переполненной септе. — Это пламя Семи Преисподних, а их воскрешения — мерзкая некромантия, оскверняющая души умерших.
Реакция была мгновенной. По всему Вестеросу начались облавы на красных жрецов. Немногочисленные последователи Р'глора, жившие в портовых городах, подверглись арестам и допросам.
Талос из Мира, красный жрец, проповедовавший в Королевской Гавани, был схвачен воинами веры прямо во время службы. Его небольшой храм в Блошином Конце был сожжён, а священные предметы конфискованы как «колдовские артефакты».
— Признаёшься ли ты в служении демонам? — спрашивал септон-инквизитор во время допроса.
— Я служу Господу Света, истинному богу, — отвечал Талос. — Р'глор есть жизнь и тепло, защитник от тьмы.
— Ложь! — гремел инквизитор. — Твой бог — демон, а твоя магия — проклятие!
