Взор Алины стал из дежурно-гостеприимного по-настоящему рабочим и уважительным. Непроизвольно выпрямилась Марина, поняв, что перед ней не простая гостья, а буквально одна из спасителей молодой госпожи. Да и Лана, почуяв, что что-то происходит, посмотрела на мою подругу уже совсем другими глазами.
Понимая, что сейчас в полном соответствии с представлениями местных об уровне внеземной (буквально) благодарности начнутся воспевания стихир и возвеличивания на ниве искренней признательности, поспешил удержать тему разговора, не дав ему скатиться в безмерные излияния чрезмерных велелепий.
Успеют поблагодарить. Это я ещё Смазнову Бериславскому не представил.
— Мы прибыли сообща, и по делу, — произнёс я. — Есть возможность снабдить Злату препаратами в объёме полного курса лечения, а это около года или трёх лет.
При упоминании сей идеи Алина буквально встрепенулись и резко повернулась в сторону плавающей в своё удовольствие младшей сестры.
— Сами понимаете, количество таблеток внушительно. И, прежде, чем поставлять их ящиками, необходимо оценить целесообразность. Мы с помощью Окси хотим убедиться, что тактика лечения избрана правильно, и её продолжение принесёт ожидаемый результат.
Разноглазка метнула на меня цепкий взгляд.
— Это правда⁈ Объём снадобий на три года⁈ Ты сказал, что один месяц обошёлся в триста рублей… Три года… Почти одиннадцать тысяч… Ты взаправду готов⁈
Окси повела бровью.
— Триста рублей? — не обращаясь ни к кому конкретно, переспросила она. — На месяц?
— Тут свой курс, — коротко ответил я. — Примерно полтинник к одному. Но валюта — рубль, да.
И добавил, адресуя уже Алине.
— А у нас есть выбор? Мы уже взялись за исцеление Златы. И предварительный итог видите вы все. Хочешь сказать, оно того не стоило?
Бериславская тяжело замолчала.
Её можно понять. Помня, в какую истерику ударилась девушка, когда поняла, что существует шанс спасти Злату… Для неё это буквально вопрос жизни и смерти, и она готова ради этого на многое. Но цифры, которыми мы оперируем… Больше полуляма в переводе на мои деньги. Так-то, весомый ценник. И Алина ещё мало меня знает. Никто не гарантирует, что она и её семья смогут достойно возместить мои затраты. И пусть я не выставляю им счетов и не требую оплат, но действительный тайный советник далеко не дура. Она не готова безвозмездно принять такой дар. Понимает, что его надо компенсировать чем-то равноценным. И сейчас в её глазах читаются тщательные расчёты, скрупулёзно взвешивающие все pro at contra.
— Уже поздно сворачивать удочки, Лин, — мягко произнёс я. — Если сейчас переобуемся в полёте — то сделаем худо. Состояние Златы усугубится ещё хлеще. Этого категорически нельзя допускать. Да, сейчас у меня есть возможность провернуть такое снабжение. Сохранится ли она в будущем — не знаю. Может, через год меня и в живых не будет. А лечение малышки завершится едва ли. Нам НАДО её вылечить, Лин. Любой ценой. И ты это понимаешь. А уж кто будет за это платить и в каком размере — на мой взгляд, сущие мелочи. Лучше оплатить лечение, чем похороны. Не находишь?
Смазнова включила профессию:
— Мне необходимо опросить больную с глазу на глаз. Должна собрать неискажённый анамнез из первых уст. После сверю полученные сообщения с тем, что были у меня на руках, когда вы только начинали лечение. На разнице состояний и сделаем заключение об эффективности выбранной тактики.
Какое-то время на дворе возле пруда царила мертвецкая тишина, прерываемая лишь едва слышным плеском воды. Злата вдосталь плавала, не обратив внимания на прибывших, и беззаботно предавалась наслаждению.
Алина стояла, потупив взор. Глаза светлейшей княжны бегали из стороны в сторону в пустом взгляде, будто девушка просчитывала какие-то сценарии. На неё никто не давил, давая возможность взвешенно принять решение самостоятельно. Разноглазка не могла не понимать, как важно сейчас то, о чём мы разговаривали.
Марина живым, но тяжёлым взглядом окидывала нашу троицу, переводя взор с одного на другую, и не вмешивалась, осознавая всю тяжесть положения дела.
— Марина, — позвала помощницу Бериславская. — Будь так милосердна. Присмотри, пожалуйста, за Златой. И вы, дорогие гостьи, тоже. А ты, «Мастер»… отойди со мной ненадолго.
Разговор тет-а-тет не затянулся надолго. Действительный тайный советник первого класса увлекла меня за угол дома, туда, откуда нас не могли услышать или увидеть. Хотя, с последним я бы поспорил: вон, бойцы родовой гвардии исправно патрулируют периметр. С их позиций прекрасно можно рассмотреть, чем занимаемся мы двое.
Благо, что занятия не перетекли ни во что большее, чем полевые экспресс-переговоры.
— Ты явно не праздно шутишь, — начинающим ломаться голосом проронила Алина. — В противном случае едва ли привлёк бы с собой знахарку…
