Гермиона задыхается от возмущения. Так противно ей ещё никогда не было. Она думает о Драко. Будь он здесь, он бы наверное убил МакЛаггена на месте. Эта мысль греет и пугает одновременно. Ей хочется, чтобы Драко пришел и забрал ее из противных лап этого козла. Но она сейчас одна. И должна помочь себе сама.
На холодном лице миссис Гринграсс впервые за этот вечер появляются человеческие эмоции: она смотрит на дочь шокировано и даже в каком-то роде скорбно.
— Почему ты не можешь быть как Астория... — разочарованно произносит она.
— Не сравнивай меня с Асторией, мама! — Затравленно глядя матери в глаза, Дафна с горечью добавляет: — В отличии от меня, у нее был выбор... — Ее голос надрывается, а в глазах стоят слезы. — Папа смог предоставить Астории возможность выбирать, не позволив тебе сломать ей жизнь, так, как ты сломала мою!
— Дочка... — с жалостью произносит беспомощный к судьбе дочери мистер Гринграсс.
Пока Кормак облапывал ее, Гермиона осыпала его такими отборными ругательствами, к которым она раньше думала никогда не прибежит.
— Не знал, что такие хорошие девочки, как ты, могут быть такими плохими, — ехидничает МакЛагген, отстраняясь от ее груди. — Поди от Малфоя таких слов набралась...
— Да пошел ты, знаешь куда, ублюдок хренов! — рычит Гермиона, дёргая веревки с такой силой, что саднит кожа на запястьях.
Судя по довольной, немного спавшей от отека роже МакЛаггена, ее оскорбления его ничуть не задевают. А скорее раззадоривают.
— Как мило, — ржёт он. — Если с ним ты так же сопротивлялась, то я понимаю его желание к тебе, от тебя же невозможно устоять!
— Дай мне только освободиться, и я тебя в порошок сотру, сволочь!
На секунду, от того взгляда, каким Грейнджер его одаривает, в глазах Кормака проскальзывает тень страха.
— Да ладно тебе... Уверен, тебя это все заводит. Я даже могу проверить...
В этот момент он просовывает руку под задравшееся платье, но, к своему сожалению, обнаруживает абсолютно сухие трусики. Для Гермионы же это становится последней каплей. На нее накатывает настоящая паника. Она понимает, что Дафна не сможет найти ее, ведь она не в состоянии дотянуться до зачарованной монеты, чтобы сообщить в каком номере находится. А МакЛагген по всей видимости и не собирается останавливаться. Он ее изнасилует, если она ничего не предпримет. Но что она может, будучи связанной?
От паники и безысходности по венам растекается гнев и ярость. Возникает жгучее желание придушить МакЛаггена собственными руками. Чтобы он не трогал ее. Чтобы молил о пощаде. Жестокость. Гермиона не знала, что в ней ее может быть так много. Но сейчас вся эта буря эмоций просто кипит и бурлит в ней. И не зря, она является сильнейшей ведьмой своего возраста... Выброс магии вырывается из нее и освобождает от веревок, как раз в тот момент, когда Кормак вопреки всему намеревается стянуть с нее трусики.
До этого Гермиона ни разу не практиковала беспалочковую магию, но вот, эта феноменальная способность дала о себе знать, чтобы защититься в самый нужный момент.
Пока МакЛагген застыл в шоке, не понимая, как это ей удалось высвободиться, Гермиона отшвыривает его тяжёлую тушу от себя потоком магии. Да так, что парень скатывается с кровати на пол. Засунув бретельки бюстгальтера в петли, Гермиона неспешно слезает с постели и достает из пояса монетку; потерев ее между пальцев, она отправляет Дафне сообщение.
Саундтрек: Nicki Minaj – Chun-Li
Дафна не желает выслушивать отца с его сожалениями. Она не винит его так, как мать, но слушать это сил больше нет. Утерев слезы, она разворачивается и оставляет родителей. Мать зовёт ее по имени, приказывая ей вернуться. Но Дафна ускоряет шаг в противоположном от нее направлении. Ненавистный голос матери стихает, и Дафна было успокаивается, как тут видит Сопрано, стремительно надвигающегося к ней навстречу.
— В чем дело? — спрашивает его она. Но все внимание мужчины обращено на кого-то за ее спиной.
В его руках палочка, и он поднимает ее перед собой.
— Опустите палочку, леди, — велит он.
Оборачиваясь назад, Дафна видит свою мать, зачем-то нацелившую на нее палочку.
— Ты что, хотела насильно забрать меня домой? — До Дафны доходит осознание происходящего. — И ты позволил бы ей это? — обращаясь к отцу, потрясённо спрашивает она.
— Это для твоей же пользы, доченька...
Дафна не успевает осознать предательство некогда пребывающего на ее стороне отца, потому что чувствует, как под рукавом жжется монета.
Ни секунды не медля, она разворачивается и спешит вверх по лестнице, даже не взглянув больше в сторону родителей. Она и так с ними чуть было не забыла про Гермиону. «Телохранитель» спешит вслед за ней. Дафна на ходу достает монету и видит сообщение Гермионы: «212C».
