Эмберли, не слишком торопясь, последовал за ним. Он решил заехать на своем «бентли» в Верхний Неттлфолд, чтобы по пути домой купить табака для трубки. Выходя из табачной лавки, он увидел, что его автомобиль привлек внимание молодого человека. Темноволосый диковатого вида парень в серых фланелевых брюках, свитере с высоким воротом и твидовом пиджаке прислонился к машине и с мрачным видом разглядывал переключатели на приборной панели. Он был без шляпы, прядь черных волос небрежно свисала на лоб.
Эмберли задержался на пороге магазина, медленно набивая трубку и не спуская глаз с темноволосого парня.
— Вам чем-нибудь помочь? — осведомился Эмберли.
Взъерошенная голова повернулась.
— Мне… помогать не… надо, спасибо… — сказал парень заплетающимся языком.
— Это хорошо. Могу я отъехать?
Молодой человек не обратил на его слова никакого внимания.
— Знаете, что я сейчас делал?
— Знаю, — откровенно сказал Эмберли.
— Я… я пил… пил чай… с одним парнем, — объяснил молодой человек.
— Крепкий был чай. Я бы на вашем месте направился домой.
— Во… вот это я и делаю, — отозвался юноша. — Это тот парень… я его встретил… на днях. Это хороший парень. Но Ширли… ей он не нравится. Что я скочу хазать… хочу сказать… Она такая снобиха, что куда там. Вот че я хочу сказать.
Слегка презрительная ирония в глазах мистера Эмберли вдруг исчезла, и в них загорелся живой интерес.
— Ширли? — переспросил он.
— Она самая, — кивнул юноша. Он смотрел на Эмберли мутным и чуть хитроватым взглядом. — Это моя сестра.
— Если вы сядете в мою машину, я отвезу вас к ней, — сказал мистер Эмберли.
Глаза юноши сузились.
— Кто вы такой? — требовательно спросил он. — Я не собираюсь ничего вам говорить. Понятно?
— Хорошо, хорошо, — дружелюбно сказал Эмберли. При этом ему удалось втолкнуть юношу в машину.
С этим пассажиром, однако, пришлось нелегко. Пока он что-то бессвязно бормотал, все шло хорошо, но когда он уже во второй раз выключил двигатель, Эмберли чуть было не потерял терпение.
Марк присмирел было под его разъяренным взглядом, но минуту спустя вдруг встрепенулся и попытался выскочить из машины. Казалось, ему была нестерпима мысль о том, что его похитили. С большим трудом Эмберли удалось его успокоить. Неожиданно он заговорил об убийстве. Понять из его слов можно было очень мало, но Эмберли и не пытался заставить его выражаться яснее. Юнец несколько раз повторил, что его никто не сцапает, пробормотал что-то о скрытых опасностях и темных заговорах и громогласно заверил, что если кого-то и убьют, то только не его. Когда Эмберли вырулил на аллею, ведущую к «Плющевому коттеджу», молодой человек вдруг схватил его за рукав и сказал серьезно и вполне связно:
— Я в это не верил сначала. Ширли верила, а я ни на минуту не верил. Считал, что это розыгрыш. Теперь я вижу, что это не так. Мне нужно быть осторожным. Никому ничего не говорить. Не проболтаться.
— Я не проболтаюсь, — пообещал Эмберли, подъезжая к воротам коттеджа.
Он вышел из машины и направился к парадной двери по украшенной флажками дорожке. Он постучался, услышал в ответ собачий лай, и через несколько минут перед ним предстала Ширли Браун.
Увидев его, она явно испугалась, однако постаралась скрыть испуг.
— Разрешите узнать, что вам здесь надо, — бесцеремонно спросила она.
Мистер Эмберли не стал тратить время на деликатные намеки и иносказания.
— Мне надоело возить с собой вашего брата, и я решил, что лучше доставить его домой. Он в стельку пьян.
— О боже! Опять! — раздраженно сказала она. — Сейчас иду.
Она взглянула на него.
— Очень благородно с вашей стороны. Спасибо.
— Не беспокойтесь, — сказал Эмберли. — Я приведу его.
Он подошел к своей машине и открыл дверцу.
— Ваша сестра ждет вас.
Марк позволил вывести себя из автомобиля.
— Я ничего не сказал. Понятно? — забеспокоился он. — Вы ей передадите, что я ничего не сказал.
— Хорошо, — сказал Эмберли, помогая ему продвигаться на непослушных ногах прямо по тропинке.
Ширли взглянула на него.
— Ох! Ты лучше пойди проспись, — сказала она.
Взяв его за руку, она кивнула Эмберли:
— Спасибо. До свидания.
— Я зайду в дом, — сказал Эмберли.
— Нет, спасибо, я справлюсь с ним сама.
— Все же я зайду, — повторил он. Затем бесцеремонно отодвинул ее, ввел Марка в дом и стал помогать ему подняться по узенькой лестнице.
— В какую комнату? — бросил он через плечо.
Она стояла у подножия лестницы и смотрела на него, нахмурив брови.
— Налево.
Когда через несколько минут он спустился обратно, Ширли все еще стояла там, где он ее оставил. Она произнесла:
— Очень любезно с вашей стороны, что вы взяли на себя столько хлопот, но теперь я хочу, чтобы вы уехали.
— Я не сомневаюсь, что вы этого хотите. Где вы брали уроки изящных манер?
— Там же, где и вы, — огрызнулась она.
— Послушайте, при общении с вами нужен основательный запас терпения, — сказал он. — Вас, наверное, никто не шлепал как следует, когда вы были ребенком.
В ее глазах зажглась неожиданная для нее самой улыбка.
