Портнов научил его, кроме всего прочего, выявлять в толпе «топоров», «отбойников», компенсаторов и трансляторов (специалистов по чтению мыслей). Только усилителей Леденцов не мог пеленговать, хотя Иван Иванович и предлагал ему разные способы. Выяснилось, что город буквально кишит паранормальными личностями, как и предупреждал Портнов. Иван Иванович, правда, утверждал, что всякого рода «дарами» обладают практически все люди, но Емельян Павлович мог обнаруживать только достаточно сильных – мастеров и «подмастерьев».
Зимой Леденцов пристрастился ходить в казино, где концентрация «топоров» и «отбойников» была максимальной. Первые ходили туда срывать банк, вторые – потому что надеялись на удачу хотя бы в игре. В игорных домах было много неплохих компенсаторов, но они в основном представляли обслуживающий персонал. Сам Емельян Павлович не делал ставок, а забавлялся тем, что давал выигрывать мастерам сглаза (они так смешно не верили собственному счастью!) и перебивал везение мастерам силы (эти потешно сердились и бросались отыгрываться). В результате он нёс радость и «отбойникам», и… казино. «Топоры» у него сочувствия не вызывали и потому проигрывались в дым.
Так прошла зима. Катенька потихоньку привыкла к своему новому состоянию законной супруги уважаемого человека. Емельян Павлович чувствовал себя все увереннее, только иногда стал раздражаться, если его «топор» не сразу прорубал дорогу в светлое будущее. Таких случаев было немного. А случаев, когда прорубаться не удавалось, не было совсем. Леденцов заметно укрепил позиции на рынке, отстроил новое семейное гнёздышко и окончательно стал готов к сражению за Вселенную. Теперь оно представлялось ему коротким и ярким действом.
Однажды мутным февральским утром на дежурный вопрос: «Когда будем бороться за спасение мира? Нашли уже гада?» Портнов неожиданно ответил:
– Почти нашли. С точностью до города.
Услышав название города, Емельян Павлович присвистнул.
– И где мы там будем его искать?
– А я решил воспользоваться вашим методом, – усмехнулся Иван Иванович. – Где больше всего «топоров»?
Так и случилось, что весь март Портнов, Катя, Саня – словом, вся дружная трансцендентная компания под руководством Ивана Ивановича провела в казино мегаполиса. Катеньке Емельян Павлович объявил, что таким образом они отмечают медовый месяц, который осенью пришлось отложить из-за напряжённой работы.
– Тоска, – заявил Саня и отхлебнул что-то бурое со льдом, – не будет толку в этом заведении. Мсье Портнов, что у нас следующее по списку?
Иван Иванович, расположившийся в тени зонтика, посмотрел на Санин коктейль неодобрительно.
– Александр, логические умозаключения у вас получаются только тогда, когда вы их тягаете из чужих голов. Это, как вы выразились, «заведение» мы только начали разрабатывать.
– Да нечего там ловить, – упрямо заявил Саня.
– Это он потому, что его вчера оттуда турнули, – хихикнула Катенька.
В летнем кафе она была самая красивая и потому самая счастливая.
– Не турнули, – поправил Саня, – я сам вовремя ретировался. Я умею не только рога наставлять, но и ноги делать.
Это была дежурная шпилька в сторону Леденцова. Однако тот был слишком разморён жарой (совсем не мартовской!), выпивкой и всем этим огромным городом, чтобы реагировать. Он не верил в шашни между Катей и Саней и ревновал скорее по инерции.
Зато Катенька надулась.
– А поехали куда-нибудь, – капризно потребовала она. Ей никто не ответил. Сергей Владиленович вскинулся было, но увидел апатию на лице Леденцова и увял. Портнов продолжил беседу с Саней:
– И что это вы вдруг ретировались? Успели сорвать такой большой банк, что вас начали бить в первый же вечер? Или вас опознали жертвы предыдущих афёр?
– У них тут директор больно крут. Он… в общем, как я.
– Читает мысли? – заинтересовался Иван Иванович.
– Не просто читает. Профессионально читает. Его учил кто-то. Хорошо, хоть Алена Петровна заслонила собственным чувственным телом.
Пожилая компенсаторша даже глаз не открыла – так и осталась сидеть, подставив строгое лицо солнцу.
– Алёнушка Петровна! – Саня говорил громко, как с глухой. – С меня все виды эротического массажа! Эй! Слушайте, она живая?
– Обученный транслятор, – пробормотал Иван Иванович. – Обученные трансляторы на дороге не валяются. Емельян Павлович, а вы ничего интересного не заметили?
– Все как обычно, – Леденцов с неохотой оторвался от ледяного пива. – В зале есть пара «отбойников». Один толковый, по-моему, из персонала. Хотя, может, какой-нибудь постоянный посетитель.
– Обученный?
Емельян Павлович пожал плечами. Он никак не мог обучиться психологическим тонкостям. Для него что «стихийный» отбойник, что «обученный», что сильный, что слабый – всё это он мог определить только в процессе мозгового столкновения.
– Ну пое-е-ехали куда-нибудь! – продолжала ныть Катенька. – Сколько можно пиво глушить?
– Одну секунду, Екатерина, – Иван Иванович был единственным, кто отреагировал на её конструктивное предложение. – Обученный транслятор – раз. Постоянный «отбойник» – два. Компенсаторы были?
