— Крещение кровью творит чудеса, друг мой, — Чеслав вновь опустил взгляд к книге, — Особенно, если окрещен корабль, что так дорог сердцу капитана… Я просчитался. Мастер вылепил из Чарли пирата, я возвел его на капитанский мостик, но этот дурак по-прежнему остался в душе врачом. Увидев больного сына Вика… да ты и сам все видел и слышал, ты ведь был там! Зачем граф приволок сюда мальчишку, кто подал ему эту мысль?
— Рейнир, — Анхель кривовато улыбнулся, — Я был возле окна его избенки, на спине Курка, когда Татьяна подала старику мысль, как спасти мальчика, а тот облек ее в слова, и объяснил другим. Она предположила, что, коль уж Чарли врач, это должно быть и в Рейнире, а старик углядел в этом великолепную возможность отправить больного ребенка в будущее, в руки врача… Не знал, что страшная болезнь его не более, чем грипп.
— В шестом веке эта болезнь запросто могла стать смертельной, — равнодушно отозвался рыжий, демонстративно ведя пальцем по строке, словно силясь продолжать чтение, — Она и стала бы, если бы старый дурак не вмешался. Он даже не побоялся нарушить ход событий!..
Ворас тонко улыбнулся.
— Более того, брат, более… Он сказал, что мальчишка должен был исчезнуть из шестого века, и неважно, каким образом это произойдет — умрет ли он, или же отправится в будущее, — если он исчезнет, то ход событий не будет нарушен. А в будущем, сказал он, Адриану, возможно, суждены свершения…
— Я мог бы убить его, — холодно бросил оборотень, не отрывая взгляда от книги и поправляя очки, — Как и молодого наследника. Мои силы вернулись, мастер не сможет помешать мне…
— Чес, — Анхель нахмурился, — Не начинай все сначала.
Чеслав медленно выдохнул и, неспешно подняв голову, вновь глянул на названного брата сквозь очки. Помедлил, принимая решение, пытаясь понять, какой ответ будет более подходящим, более приемлемым сейчас… и, еще раз вздохнув, махнул рукой.
— Хорошо. Хорошо, брат, я не стану трогать мальчишку. В конце концов, его рана и в самом деле была случайностью, да и жаль было бы убивать такого сильного мага… Я все еще лелею надежду однажды увидеть в нем ученика.
Анхель слабо усмехнулся и покачал головой — такая надежда показалась ему достойной смеха.
— Анри никогда не пойдет к тебе в обучение, Чес, ты знаешь. Он не предаст мастера.
— Знаю, — рыжий запрокинул голову, прижимаясь затылком к спинке кресла, — Увы, увы. Что ж, полагаю, пока наши дорогие враги зализывают раны, мы имеем право заняться восстановлением нашей гостиной… А может быть, и поиском тех, кто оставался в замке, когда я разрушил его. Как ты думаешь, Ан, где могли Тьери, два итальянца и прочая шушера спрятать двух маленьких детей?
Альбинос помрачнел, сдвигая брови. Тяга друга причинять зло беззащитным уже начинала его нескрываемо напрягать.
— Зачем они тебе?
— Ни зачем, — Чеслав, улыбаясь в потолок, пожал плечами, — Но, если Анри не желает идти ко мне в ученики, быть может, его сила нашла отголосок в других потомках четы де Нормонд?
— Что Рейнир сказал тебе?
Этот вопрос живо интересовал не только услышавшего секунду назад об этом действии старого мага графа, но и спутников хранителя памяти, еще не знавших на него ответа, но задан был именно первым.
Все взгляды устремились к Винсенту. Тот замялся, неловко переступая с ноги на ногу и, наконец, вздохнув, махнул рукой.
— Нет, я, конечно, понимаю, что учитель мудр, знающ и все такое… Но мне его слова показались бессмыслицей. Он сказал: «Попробуй найти слабость в том, что делает его счастливым», и я понятия не имею, что это значит.
— Тем не менее, он велел тебе над этим подумать, — заметил Роман, легко пожимая плечами, — Давай, кот, шевели извилинами! Не разочаровывай старого дяденьку Рейнира, он же не зря гордится тобой! Я надеюсь.
Ричард в ответ на маленькую шпильку в адрес наследного маркиза ла Бошер, лишь покачал головой. К подобным подколкам со стороны племянника, особенно направленным на Винса, а нередко и на самого баронета, последний уже давно привык и научился особенно не реагировать на них. Тем более, что сейчас он Романа даже поддерживал.
— В самом деле, — мужчина чуть склонил голову набок, — Кажется, он сказал что-то в том смысле, что уверен — ты найдешь ответ. Речь ведь шла о Чеславе, не правда ли?
— Да, и это был единственный его совет! — опять не удержался виконт, — Ни на что другое этот великий мудрец так ответа и не дал — как одолеть рыжего он не знает, как спасти Анри от магии дыхания — тоже…
