С другой стороны сидел Альберт, опустивший голову и сцепивший руки в замок. Что делать, что думать, что предпринять, великий маг не знал и, сходя с ума от собственной беспомощности, предпочитал пока просто оставаться рядом с любимым внуком.
— Ты не можешь ему как-то… помочь?.. — Татьяна спрашивала уже далеко не в первый раз, но почему-то все время надеялась на новый ответ. Мастер неловко повел плечами.
— Сил у него много, — негромко вымолвил он, — Увеличивать их резона нет. Здесь все зависит от организма, от желания самого Анри бороться… Насколько я знаю своего внука, он не сдастся.
— Хотелось бы верить… — девушка тяжело вздохнула, и осторожно погладила пальцы сына. В какой-то миг ей почудилось, что те дрогнули, но, увы… это был только мираж.
Дверь палаты за их спинами приоткрылась и в щели показалось обеспокоенное лицо Виктора. Основатель рода больницу тоже не покидал, проводя все время в детском отделении, рядом с Адрианом, но за потомка своего волновался не меньше.
— Как он? — граф скользнул в палату, и окинул встревоженным взглядом сначала самого пострадавшего, а потом обоих его родственников. Татьяна чуть дернула уголком губ.
— Прострелено легкое, — тихо произнесла она, — Пуля прошла не навылет, пришлось оперировать, извлекать ее. Чарли все сделал сам, сказал, что Анри молодец, что он очень сильный и уверяет, что, если дышит самостоятельно — значит, выкарабкается. Но мне все равно страшно.
Вик хмуро кивнул и, приблизившись к постели юноши, осторожно коснулся ладонью его лба, пытаясь не то поддержать, не то проверить температуру его тела.
— Он спит, или…
— Был без сознания, — Альберт поднял голову, — Недавно заснул, не приходя в себя. Как Адриан?
Смена темы была резкой, но необходимой — отвлечься от ужасного происшествия хотелось всем, да и Виктору, конечно, не терпелось поведать о своих делах.
По губам графа скользнула невольная улыбка, и девушка глубоко вздохнула, ощущая некоторое облегчение. Что ж, хоть здесь, видимо, все не так страшно…
— Ему вчера поставили капельницу, потом сделали несколько уколов, — принялся перечислять основатель рода, — Он крепко проспал всю ночь, сегодня утром была небольшая температура, но ее быстро сбили. Говорят, успели вовремя — еще немного и Адриан покинет больницу совершенно здоровым. Мне не верится…
— Поверь, — мастер чуть улыбнулся, — Твоего сына мы, благодаря Рейниру и Чарли, спасли, Вик. Верю, он вырастет хорошим человеком, будет радовать тебя… Еще бы Анри поскорее поправился.
— Кстати, а что насчет твоей, возвращенной Анхелем силы? — девушка, вспомнившая об этом совершенно неожиданно, даже выпрямилась, всматриваясь в свежеобращенного вораса, — Ты… расскажешь сыну?
— Рано или поздно он все равно узнает, так что выбора я лишен, — Виктор развел руки в стороны, — Думаю, да, я скажу ему. Боюсь лишь, что он может захотеть тоже обладать этой силой, а его обращать я не собираюсь ни в коем случае.
— А бессмертие? — Альберт заинтересованно склонил голову набок, — Позволишь ему прожить обычную человеческую жизнь, или?..
Вик сжал губы, опуская голову. Лицо его помрачнело — судя по всему, над этим вопросом граф и сам задумывался уже не единожды и, видимо, успел принять решение.
— Я не смогу потерять его еще раз… — сорвался с губ несчастного отца тихий шепот, — Обрести… так неожиданно обрести, вернуть, вырвать из лап смерти — и потерять вновь через несколько лет?.. Нет, нет-нет-нет, я не могу! Конечно, выбор будет за ним, и выбирать мальчик будет не сейчас, а став взрослым, разумным человеком… — он осекся и внезапно широко улыбнулся, — Даже не верится, что я увижу моего Адриана взрослым. Я всегда безумно страдал при мысли о том, что он даже не успел вырасти, что его жизнь оборвалась так рано… А теперь я буду смотреть, как он растет, взрослеет, я воспитаю его хорошим, благородным человеком! — взгляд его скользнул к постели, на которой лежал, хрипло дыша, другой хороший и благородный человек, и лицо вновь омрачилось, — Верю, что Анри поправится. Верю, что они с Адрианом станут друзьями, хочу в это верить!..
— Обязательно поправится, — чей-то голос, отвратительно знакомый, пугающий и совершенно неожиданный здесь и сейчас, заставил родственников несчастного юноши как по команде повернуться к выходу. Альберт вскочил, Виктор сжал кулаки. Татьяна заслонила сына собой, хмуро взирая на еще одного посетителя.
Анхель, видя столь недружелюбный прием, немного опустил плечи и, подавив вздох, покачал опущенной головой.
— Моя вина… — слетел с его губ хриплый шепот, — То, что я делал в прошлом, то, что хотел сделать… Вы имеете право злиться, имеете право не верить. Но я пришел к Анри, я… я не могу оставить его. Как…
— Твой друг прострелил ему легкое, — зло отчеканил Альберт, медленно обходя кровать внука и вставая рядом с основателем рода, — Анри едва выжил, пришлось делать операцию! Сейчас он отдыхает, и к нему не пускают посетителей, зачем ты явился?
Прозрачно-зеленые глаза на миг сверкнули прежним, опасным блеском, но Анхель поспешил взять себя в руки.
