Чеслав быстро слизнул с губы капельку крови, и скрестил руки на груди.
— А ты не хочешь узнать, что со мной случилось, почему я в таком состоянии? Не хочешь для начала оказать помощь, а потом уже показывать, что ты там хочешь продемонстрировать?
— Гром и дьяволы! — Чарли определенно начал закипать, — Не зли меня, собака, или я… — он осекся, наткнувшись на насмешливый взгляд желтых глаз и гордо приподнял подбородок. В голосе его зазвенел металл.
— Никогда в жизни я по своей воле не захотел бы оказать тебе помощь, проклятая пиранья. Я делал это только потому, что ты приказывал мне, потому, что я исполнял твою волю!.. — он медленно выдохнул и неожиданно положил руку на плечо смутно начинающему подозревать какой-то невнятный подвох рыжему, — Пойдем. Пойдем, Чес, ты должен это увидеть. После… я займусь тобой.
Чеслав хмыкнул и, чуть дернув плечом, сбросил руку капитана, как бы демонстрируя, что ему не до панибратства. Потом резко развернулся и, вежливо пропустив спутника вперед, направился за ним, гадая, что же за сюрприз приготовил ему Бешенный. Почему-то хорошего ничего не ожидалось.
Они прошли по палубе, минуя матросов, провожающих их какими-то странными, довольно нехорошими взглядами и, наконец, приблизились к штурвалу. За штурвалом никого не было — здоровяк Боб, издали заслышав капитанскую поступь, поспешил уступить свое место.
— Ну, вот… — Чарли глубоко вздохнул и внезапно, прежде, чем спутник успел что-либо сказать или сделать, положил руку на штурвал. Чеслав нахмурился, не понимая, что за глупую комедию его вынуждают наблюдать — избавиться от его власти Бешенный одним поворотом руля не мог, тут требовалось нечто большее…
Капитан, сияя улыбкой, резко повернул штурвал, меняя курс, а затем неспешно обернулся к недоумевающему помощнику.
— Ты, должно быть, думаешь, зачем я тебе это показал, да? — мягко осведомился он, нарочито медленно убирая руку со штурвала, — Видишь ли… перед тем, как отправиться на фрегат, я успел найти отца, поговорить с ним, — рука взметнулась в воздух, и рыжий замер. На бледноватой ладони капитана отчетливо виднелась кровоточащая ссадина, а на штурвале были заметны следы крови.
— Крещение кровью… — нараспев проговорил Чарли, — Премерзкая штука, ничего не скажешь. Особенно, если креститель не знает о том, что делает. Но и его можно превозмочь, если окропить окрещенный предмет той же кровью еще раз, уже осознанно, можно отобрать власть у того, кто посмел забрать ее! Грот и стаксель! — голубые глаза сверкнули сдерживаемой яростью, — Ты просчитался, собака, ты зря поставил на свою магию! Я, может, и не маг, но в жилах моих полно волшебства, и мне хватило сил вернуть себе власть и над кораблем, и над своей жизнью! Эй, черти!
Ответить обалдевшему Чеславу капитан не позволял, не желая выслушивать его издевки, или еще какие-нибудь противные словечки. Он взмахнул рукой, подзывая экипаж, и оборотень, ощущая, как за спиною его собирается вся команда, мигом почувствовал себя неуютно.
— Я дал тебе корабль… дал команду!.. — он все-таки заговорил, не обращая внимания на Бешенного, — Имей хоть каплю благодарности, капитан! Я исполнил твою мечту, и взамен попросил так мало!..
— О, да, совсем ничего, — Чарли издевательски хохотнул, — Всего лишь мою жизнь. Хватит мне тут ванты морским узлом вязать, гнилое ты шакалье! Ребята, — он окинул быстрым взглядом команду и, указав глазами на опального помощника, коротко приказал, — За борт.
Крепкие руки схватили ослабленного боем с упырями оборотня. Он задергался, пытаясь высвободиться и, не веря себе, уставился на капитана.
— Ты… ты не имеешь права! Это… в конце концов, противозаконно!
— Противозаконно? — Бешенный саркастически изогнул бровь, — Что ж в этом противозаконного? Ты бессмертен, значит, не умрешь, да и в воде, полагаю, надолго не останешься — поторопишься слинять к себе в поместье, под крылышко к Анхелю. Уж приятель-то твой поумнее тебя будет, как я слыхал, он уже не шибко рвется в бой… Может и тебя холодная вода чему научит. Бросай его, ребята!
Он еще пытался что-то сказать, как-то возмутиться, чувствуя бессилие и чувствуя ярость, не в силах справиться с какими-то простыми людишками, и то потому, что на этом корабле власти у него уже не было. Его подтащили к борту и приподняли на руках.
Еще секунда — и Чеслав Вилкас, рыжий оборотень, стремительно лишающийся и сил своих, и влияния, полетел в холодную воду.
Анри проснулся от прикосновения холодной руки ко лбу и, распахнув глаза, напряженно уставился в темноту. Обнаружив чуть склонившееся над ним бледное лицо с немного светящимися в темноте прозрачно-зелеными глазами, он медленно выдохнул и, расслабляясь, чуть улыбнулся.
— Ты рискуешь, — говорил парень тихо, практически шептал, указывая при этом взглядом на дремлющую на стуле Татьяну, — Если мама проснется, и увидит тебя…
— Разве она сможет мне что-то сделать? — Анхель усмехнулся, однако, голос повышать не стал, ограничиваясь все так же шепотом, — Как ты?
Молодой человек неопределенно пошевелил в воздухе рукой. Как себя чувствует, он не знал и сам.
