— Неплохо… наверное. Лучше, чем на том свете, — он чуть приподнял уголок губ и тотчас же опустил его, — Как твои дела? Что Чеслав?
— А что Чеслав? — ворас на секунду сжал губы, выдерживая паузу, — Я пытался убедить его сдаться, пытался уговорить его забыть о ненависти и борьбе… Он сказал, что теперь у него с обитателями Нормонда личные счеты. Ты знаешь, что твой дед натравил на него упырей?
Анри удивленно покачал головой — об этом ему как-то не сообщили, видимо, не посчитав достойным упоминания, а может и просто не успели. В конечном итоге, деда он с прошлого раза еще не видел, а мама ничего о событиях вне больницы не знала.
Анхель прищурился.
— А о том, что мастер восстановил замок?
Анри попытался приподняться на кровати, однако, друг его удержал.
— Ты шутишь!
— Ничуть, — мужчина быстро улыбнулся, — Замок восстановлен и, полагаю, когда поправишься, ты переберешься в него. Дома-то и стены, как известно, помогают… — здесь он примолк и чуть погрустнел: как такового дома у Мактиере не было, родовое поместье он таковым не считал и, в целом, внутренне все еще полагал себя бродягой, — Твой дед восстановил Нормонд, Анри. И, чтобы Чес не мешал ему делать это, натравил на него упырей, которые его изрядно потрепали… Чес отправился к Чарли, на фрегат, думал, что тот поможет ему восстановиться — упыри, как ты знаешь, ядовиты и их укусы так легко не исцелить, — но в результате полетел за борт. Капитан сумел избавиться от его влияния, велел своим чертям выбросить экс-помощника… — ворас вздохнул, — Я видел его несколько часов назад — мокрого, злого и истекающего кровью. Он заперся в своей лаборатории, сказал, чтобы я не лез, что он постарается восстановить силы и здоровье сам. Я не знал, что делать, поэтому пришел к тебе.
Ответить Анри помешал внезапно вспыхнувший свет. Татьяна, которая, казалось бы, мирно дремала на стуле, но успела проснуться как раз вовремя, чтобы услышать новости, стояла возле выключателя, глядя на незваного визитера серьезно и внимательно.
— В былые время гонцу, принесшему плохую весть, отрубали голову, — задумчиво проговорила она, — Полагаю, будет справедливым приветить того, кто принес весть хорошую. Значит, ты говоришь, Чеслав потерпел громкое поражение?
Анхель, который особой симпатии к этой девушке никогда не питал, но, с другой стороны, и во враги ее особенно не записывал, недовольно кивнул.
— Подслушивать нехорошо, Татьяна, — от шпильки он, тем не менее, не удержался, — Могла бы включить свет раньше, я бы рассказал обо всем и тебе, и твоему сыну. Да, — он сдвинул брови, — Да, мой друг потерпел поражение. Не окончательное, но все-таки громкое, ибо армия, призванная твоим отцом, оказалась чересчур многочисленна. И да, я просил его забыть о вражде — я не хочу больше воевать! Не хочу этих постоянных стычек между моим братом и моим другом, не хочу метаться между двух огней!..
— Ты предпочтешь меня? — Анри, чуть повернув голову, внимательнее вгляделся в друга, — Ведь нужно выбирать, Ан… Или ты с нами, или с ним.
— Я не хочу выбирать! — ворас немного повысил голос, — Я, черт возьми, полторы тысячи лет жил одной только ненавистью, а теперь, обнаружив, что и в стане врага у меня есть друг, не хочу продолжать цепляться за нее! Я не хочу разлучаться с Чесом, но я не… — он осекся и много тише продолжил, — Не хочу помогать ему идти против вас.
Татьяна негромко вздохнула и покачала головой. Собеседнику в этот момент она искренне сочувствовала.
— Тебе тяжело, — тихо резюмировала она, — Выбор не прост, и я понимаю, что ты хочешь сказать, к чему стремишься… Но, Анхель, ты же понимаешь, что Чеслав не примирится! Он… я не знаю, он вообще когда-нибудь был нормальным человеком? Спокойным, счастливым, не желающим никому зла…
Альбинос тоскливо, протяжно вздохнул и улыбнулся с такой неизбывной грустью, что у девушки невольно защемило сердце.
— В детстве, — шепнул он, — Только в детстве, в те несколько месяцев, когда мы играли в саду моего отца, и нас никто не трогал. Тогда он был обычным человеком, он был счастлив, и счастлив был я. Но потом пришел ворас, подосланный Антуаном ла Бошером, Чес открыл в себе оборотня, Чес убил человека… — он мотнул головой, — А я потом убил Антуана. Пожалуй, месть моя давно совершена…
— Мудро, — Анри все-таки немного приподнялся на кровати, и на сей раз уложить его попыталась взволнованная мать, — Месть твоя давно совершена, Ан, и я уже много раз просил тебя не цепляться за застарелую ярость. Оставь сражение озлобленным, отойди в сторону, — молодой наследник легко улыбнулся, — Прошу тебя.
Ворас поник, видимо, сознавая, что время делать выбор настало, и никуда ему от этого не деться, что решение он должен принять прямо сейчас.
— Анри… — голос его зазвучал еще более хрипло, чем обычно, — Я не хочу и не могу идти против тебя. Но и бросить его, оставить, когда он ранен, когда истекает кровью, я не могу! Я… не стану помогать ему вредить вам. Но и его на произвол судьбы не брошу никогда.
