— Если только вы научитесь использовать ее силу, чтобы увеличивать свою собственную, — старый маг согласно кивнул, не обращая внимания на прочих, потрясенных его словами слушателей, — Если это произойдет — да, Винсент, я полагаю, вы найдете в себе силу даже для того, чтобы совершить невозможное. Сила мага — как отпечатки его пальцев, она уникальна, поэтому я не могу исключить того, что, обладая силой Рейнира, Тиона так же содержит в себе и его знания.
— А ларчик просто открывался… — задумчиво пробормотал Марко и, покосившись на Дэйва, пожал плечами, — Осталось выудить из кошки нужную нам информацию, вытянуть из нее силу Рейнира… Винченцо! Как насчет того, чтобы переместить силу из нее в себя? Ты же в определенной степени тоже кот.
— Как и все мы, — негромко, очень резонно заметил Дэйв.
— Да, но Винченцо ее создал, к тому же, по цвету они как-то… — итальянец пошевелил пальцами в воздухе, — Соответствуют друг другу. Так как?
— Никак, — отрезал мужчина, продолжая задумчиво поглаживать кошку, — Я не думаю, что мне есть смысл перемещать силу Рейнира из стороны в сторону, тратить на это время… Еще когда мы были в мире, созданном Альбертом, Тиона частенько сиживала у меня на плечах и, готов поклясться, что в те мгновения я ощущал себя невероятно сильным. Возможно, она уже тогда передавала мне силу учителя, только я не понял… Ладно, — хранитель память внезапно хлопнул ладонью по столу, от чего кошка подпрыгнула и неодобрительно мяукнула. Винсент мимоходом почесал ее за ухом, и окинул долгим взглядом всех своих соратников.
— Итак, вопрос перед нами стоит не о том, как извлечь из Тио силу, или вообще найти ее дополнительный источник. Предположим, что силы всем нам хватает, что силы хватает лично мне. Каким образом сделать Чеслава счастливым? Как вернуть его в воспоминания детства и оставить там навсегда?..
— По-моему, мы напрасно не пригласили моего отца, — Марко, выдержав паузу секунды в три, решительно высказал свое мнение, — Мы все, конечно, хранители памяти и все такое прочее, но отец — единственный среди нас, кто хранителя памяти в моем лице создал. Именно ему должны быть известны все подводные течения, все возможные ошибки, именно он знает, как избежать их и, возможно, может помочь совершить…
— В смысле? — Дэйв, недоуменно хмурясь, перевел взгляд с Винсента на итальянца, — Что ты имеешь в виду? Что нам следует совершить?
Парень развел руки широко в стороны.
— Ошибку, — легко бросил он, — Я полагаю, что это должна быть ошибка — сделать что-то так, чтобы человек не сумел покинуть чертогов своей памяти. Попробую объяснить… Когда человек ricorda[4], он возвращается по волнам памяти назад, и на какое-то время полностью отключается от окружающего мира. В этот момент человек — как это говорится? — уязвим, с ним можно делать все, что душе угодно. Хранитель памяти в этот момент следит, чтобы никто не подошел к нему с дурными мыслями. Отец объяснял мне, что поэтому хранители памяти и имеют такой грозный вид, поэтому они становятся громадными хищниками, чтобы суметь защитить хозяина. Так вот… Я хочу сказать, что при правильном возвращении памяти, хозяин приходит в себя спустя несколько минут, когда он вспоминает все. Дополнительных усилий со стороны хранителя в этот момент не требуется — все происходит совершенно автоматически. Но, если с самого начала поток воспоминаний не пустить по прямой линии, а, скажем, закольцевать… — парень пожал плечами, — Человек так никогда и не очнется, навечно останется в плену воспоминаний.
Винсент закусил губу, напряженно размышляя. Вариант, предложенный итальянцем, был, безусловно, интересен и логичен и, пожалуй, давал ответ на самый главный вопрос — как запереть негодяя в его памяти на века?
Но при этом возникал другой вопрос, непосредственно вытекающий из ответа на первый, и вот с этим предстояло повозиться изрядно.
— Но это возможно лишь по обоюдному согласию между хранителем и хозяином, — негромко произнес Винс, опять опуская взгляд на кошку, — Чеслав же мне, по счастью, не хозяин, и согласия своего на возвращение воспоминаний не даст. Кроме того, мне и возвращать-то ему будет нечего — я не забирал его память! Если только… Хотя нет, насильно забрать тоже не получится — нужно ведь согласие!
Тьери, внимательно слушающий все предлагаемые варианты, неожиданно легко усмехнулся и, силясь скрыть это, провел пальцем по губам.
— Но на этот случай у вас и есть Тиона, — негромко проговорил старый маг, — Вспомните — Рейнир ведь никогда не был хранителем памяти, однако, играть с воспоминаниями умел. Вам, Винсент, насколько помню, он однажды стер память… В вас тоже есть эта сила. Если вы привлечете на свою сторону Тиону, последуете за силой, текущей по ее жилам, вы, мне думается, легко обойдете все эти глупые условности. Впрочем… Картина, конечно, рисуется весьма идиллическая, однако же, для того, чтобы все это сбылось, Чеслава нужно еще схватить. В бою заняться его памятью, боюсь, будет затруднительно.
