— Да ни зачем ему это не нужно, поиздеваться он хочет и все, — буркнул Вик и, выдернув стилет из столешницы, снова принялся крутить его в пальцах, — Надо мной поиздеваться, над всеми — ему же все время мало, этой твари!
— А еще я думаю! — слегка возвысил голос Анри, — Что надо спросить самого Адриана. Для своих лет парень очень умен, он обязательно примет верное решение. И, если не захочет идти с нами, побоится, заленится — все, что угодно! — с нами он не пойдет. Мы попробуем найти Чеслава самостоятельно, не подвергая мальчика опасности. Но, если он захочет указать нам путь… Что ж, — молодой человек виновато пожал плечами, — Пусть кровь его укажет нам путь… к нему.
— А ты ловко обошел грозное «к смерти», — отметил Роман, устраиваясь поудобнее. Альберт пока не гонял его, ничего не говорил, и с молчаливого дядиного попустительства виконт сполна наслаждался недостойной дворянина позой. (На самом деле, великий маг просто не успевал вклиниться между чужими словами, а грозные взгляды его племянник дерзко игнорировал).
— Но, вообще-то, я, с высоты своей мудрости, не рекомендовал бы забывать об угрозах рыжего, — продолжил интантер, — А вдруг это ловушка? Вдруг нюх Адриана укажет нам дорогу к ней, и выбраться потом не сможет никто — ни мы, ни парень? Брать его с собой рискованно…
Альберт, наконец, не выдержав муки молчанием, встал, привлекая к себе внимание.
— Анри прав, — серьезно произнес он, — Надо спросить Адриана. Хоть он еще и ребенок, а с мнением юного оборотня, я думаю, мы можем позволить себе считаться… Роман, ноги со стола! Луи, тебя это тоже касается.
Братья, совершенно довольные сделанным им замечанием, переглянулись и, синхронно ухмыльнувшись, моментально опустили ноги. Мастер мимолетно покачал головой. Судя по всему, поведение наглых племянников было ничем иным, как провокацией, на которую он благополучно попался. Шутники обожали подтрунивать над обоими своими дядюшками, а их игры с закидыванием ног на стол были вообще любимым развлечением.
— Как дети малые, — пробормотал великий маг и глубоко вздохнул, — Дэйв, будь добр, приведи Адриана. И, к слову, мы до сих пор не знаем, кто из нас отправится в поход, а кто останется здесь.
— Ну, primamente[5], конечно, пойдете вы, — влез Марко, — Потом мы с отцом, Винченцо, Рикардо, я думаю… Анри? Он ранен…
— А кто поставил тебя главным, прости пожалуйста? — Анри, совершенно недовольный таким раскладом, резко повернулся на стуле, — Во-первых, рана моя уже давно затянулась. Во-вторых, мое участие в походе не подлежит никакому сомнению, чего нельзя сказать о тебе и твоем отце! Замку нужна защита.
— В замке останется Тьери, — подал голос Эрик, — Андре, Влад, думаю, Дэйв… Мне кажется, в отряд против Чеслава надо набирать, прошу прощения, если кого обидел, самых сильных. Альберт, Ричард, Винсент, Чарли — он способен держать Нейдр, я тоже пойду — в случае чего смогу подменить Чарли, Марко и Паоло, Луи, Роман, Виктор — он не оставит сына, если, конечно, тот отправится с нами тоже…
— Вот сейчас и узнаем, — Вик глубоко вздохнул, прислушиваясь к легким шагам, звучащим по коридору рядом с поступью более тяжелой. Дэйв, судя по всему, привел Адриана.
Мальчик вбежал в гостиную первым и, обнаружив собравшуюся за столом компанию, широко, жизнерадостно улыбнулся. Лицо его дышало жизнью и здоровьем, глаза сияли — по всему было видно, что Адриан все больше и больше привыкает к жизни в этом времени и, по-видимому, получает от нее удовольствие. Немало этому поспособствовала и Тиона, обнаружив которую в замке, мальчик радостно завизжал и бросился ее обнимать. Кошка милостиво позволила эти вольности, после чего в категорической форме выразила свое несогласие с действиями паренька, и удрала куда-то в библиотеку. Настроения Адриану это, правда, не испортило — по его словам, Тио и в прошлые годы не слишком рвалась играть с ним, это ему нравилось, чтобы кошка была рядом.
Сейчас Тионы в гостиной не было — в это время она предпочитала принимать солнечные ванны на последнем этаже самой высокой башни замка, — зато было много других людей, родных мальчику людей, очень любимых и вызывающих живейший интерес. Дядя Рене, велевший называть себя дядей Ричардом еще в первый день, вообще являл собою в глазах мальчика образец для подражания — маленькому волчонку безмерно хотелось стать когда-нибудь таким же сильным, смелым и бесстрашным, как баронет.
— Дядя Дэйв сказал, папа звал меня, — Адриан замер перед взрослыми и, окинув внимательным взглядом их серьезные лица, неожиданно испугался, — Вы же не хотите опять вернуть меня назад?.. Туда, ну… — он понизил голос, — В прошлое?..
Вик не сдержал улыбки — наивный страх сынишки позабавил его.
— Конечно, нет, малыш, ни в коем случае, — ответил, тем не менее, на вопросы Альберт, — У нас к тебе есть вопрос… он может показаться тебе странным, но я все-таки прошу тебя на него ответить. Скажи… Чеслав ничего не говорил тебе, обращая? Может быть, намекал, что только ты теперь сможешь разыскать его или говорил, что вы связаны кровно?
