Людовик, отскакивающий под натиском троих волков и двадцати змей, внезапно вскинул руку в воздух и, словно уцепившись за что-то, немного приподнялся, взлетел, ударом ноги снося одного из противников. Виктор прицельно рассыпал кругом себя стилеты, метя в змей, и прикрывая сына. В какой-то момент он оглянулся… и, не обнаружив Адриана позади, уже испуганно открыл, было, рот, собираясь крикнуть, но неожиданно раздавшийся визг помешал ему это сделать. Изумленный мужчина оглянулся и, закрыв рот, распахнул глаза, глядя, как рыжий волчонок, повиснув на лапе одного из волков, мертвой хваткой держит ее, не собираясь выпускать. Волк, которому это «украшение» на лапе определенно не нравилось, тряс ей, пытаясь скинуть настырного зверенка, но тот держался крепко.
Конец этому бою положил Чеслав, внезапно шагнувший вперед.
— Волчонка не трогать! — резко бросил он и, помолчав с секунду, вполголоса добавил, — Он мой сын.
В этот момент Адриан, отброшенный ударом другой, свободной лапы, отлетел на несколько шагов и, приземлившись на все четыре лапы, зло ощерился, переводя взгляд с противника на «отца», не сводящего с него взгляда.
Чарли, кое-как ускользающий от атаки волков, торопливо поднял с земли остуженный дождем меч и, недолго думая, отсек голову первому попавшему ему волку. Эрик в это время пронзил ударом шпаги второго и, не дожидаясь его обращения, спихнул ногой с лезвия, спеша отскочить в сторону.
Роман, быстро оглядевший сцену боя, развернулся на пятках и, бросив ненавидящий взгляд на Чеслава, метнулся к нему, отбиваясь от атакующих его по пути волков.
Анхель, остолбенело наблюдающий за этим, только покачал головой, тихо радуясь, что ни на друга его, ни на него самого ни волки, ни змеи не нападают. Анри, совершенно с ним не согласный, скрипнул зубами и, закрыв глаза, пользуясь тем, что внимание альбиноса отвлечено, принялся быстро-быстро шептать что-то, едва заметно шевеля губами.
Чарли разрубил попавшуюся под руку змею, и рванул следом за Романом, встречая грудью очередного волка и отбрасывая его в сторону. Обоим молодым людям не терпелось добраться до омерзительно спокойного Чеслава.
Тот хладнокровно сбросил с одного плеча расстегнутую рубашку и обернул ее вокруг руки на манер плаща. Другая его рука сжала Нейдр.
— Défendez-vous, signore[6]! — воскликнул Роман, путая французские и итальянские слова. Рыжий невозмутимо встал в стойку, слегка приподнимая меч. В желтых глазах его сверкнуло затаенное пламя, и Чарли, несущийся на подмогу виконту, заметил его. В голове что-то щелкнуло, капитан яростно взревел и, недолго думая, с разбегу бросился на землю, прокатился по ней, сшибая несущегося впереди интантера с ног.
Чеслав разочарованно опустил меч.
— Вы и между собой не способны поладить, что же ко мне предъявляете претензии?
Злой, как черт Роман, впервые в жизни согласный с этим оборотнем, обернулся через плечо на пирата и хотел, было, что-то сказать… но Чарли не позволил ему.
— Нейдр опасен для тебя! — молодой капитан задыхался, однако, на ноги уже вскочил и стоял довольно крепко, — Ты не можешь биться против Чеслава, он убьет тебя!
— Плевать!! — юноша с рычанием попытался подняться, но наследник Рейнира негодующе топнул ногой.
— Не плевать! Ты нужен нам живой, Роман! Эрик!
Граф де Нормонд, отчаянно фехтующий, отбивающийся от ползущих на него змей, вопросительно обернулся и, вмиг сообразив, что от него требуется, бросился на помощь другу. Обошел одного волка, увернулся от другого, пронзил шпагой третьего и, давя дорогими утепленными ботинками змей, в несколько шагов очутился рядом с Чарли, замирая со шпагой наперевес.
Чеслав опять поднял Нейдр; на лице его отобразился величайший интерес.
— Двое на одного? — уточнил он и, переведя взгляд на мрачного, только сейчас поднимающегося с земли Романа, прищурился, — Или все-таки трое? Господин виконт, разве вы не хотите брать реванш?
Эрик резко шагнул вперед, заслоняя Романа собой и сдвигая брови.
— Не смей трогать моего брата, — мрачно процедил он и, вытянув шпагу, указал ею на тонкий шрам на щеке рыжего оборотня, — Он уже взял реванш. Теперь отомстить ему хочешь ты, и этого я не позволю! Прекрати прятаться за спинами своих шавок, принимай вызов и вступай в бой! — и, приходя в совершенный ажиотаж, граф неожиданно стянул зубами с левой руки перчатку и с размаху бросил ее в лицо противнику.
Тот поймал лайковый аксессуар с омерзительной, непринужденной ловкостью, не дав ему долететь до лица, и очаровательно улыбнулся. Тонкий шрам на его щеке потянул кожу, слегка искажая лицо, но более неприятным сделать его не смог — больше было просто некуда.
Объективно, Чеслав был довольно приятным на вид молодым человеком, но черная душа его, проступая наружу, так портила черты лица, что в иные секунды оборотень казался уродом. Шрам же к этому уродству подходил как нельзя лучше, полноценно оттеняя его.
Анри, лежащий в позе спеленутого младенца под опекой настырного вораса, раздраженно дернулся и, переведя взгляд с потенциальных дуэлянтов на друга, нахмурился.
