– Без решения наших внутренних дел, тем более отстранения от правления Шуйских, вторжение было бессмысленно и начинать… Сколько раз татары под Кремлем стояли, сам Кремль грабили… И что, святой отец?.. Где она, Золотая Орда?.. Сгинула, растворилась…
– Сейчас-то удастся наш план, князь?.. Иван Бельский – глава правительства, благодаря благородным усилиям князя… Только вот слишком много бессмысленных смертей – бояр, князей… И все из самых знаменитых родов… Даже правительница Елена…
Бельский пожал плечами и, поджав губы, промолвил:
– В Москве считают, что ее отравили Шуйские…
– Бельские тоже так считают? – высокомерно произнес Антонио.
– Бельские считают, что великая княгиня добровольно и благородно ушла из жизни, спасая жизнь своего сына-государя… Ни Шуйские, ни Бельские, ни какие другие партии после ее святой смерти не посмеют поднять руку на ее сына…
– В обозримых пределах временных… – выдохнул иезуит. – Все может случиться. Папа тоже может предложить ему польскую корону и Литву в придачу, коли бездарные польские короли не решатся пойти на османов… Христианство надо защищать, а не свою собственную дряхлую шкуру, в чем преуспел жалкий король Сигизмунд… Ладно перейдем к деталям плана нашествия… У русских есть славная поговорка: из-за дерева леса не видно… Мне бы хотелось, чтобы посвященный князь видел весь лес… Впрочем, не забывая об отдельных латинских деревьях – узловых в плане…
Они говорили дотемна, и никто не посмел даже заглянуть – случайно или не вовремя – в их палату, только время от времени по сигналу Антонио им приносили кушанья и напитки. Под конец разговора иезуит спросил:
– Тяжело было вооружить и втянуть турок в их поход на Москву?..
– Без моего дипломатического таланта и ваших больших денег все было бы невозможно… Турки рвутся бить своих ближних врагов, а это, в основном, латиняне… Казаки православные сами за себя постоять смогут… А господарь молдавский, наверное, исключение из правил…
Иезуит неожиданно перебил князя:
– Я хочу быть уверен в тебе и твоих помыслах… Насколько они чисты?.. Чувствуешь ли ты влечение к жизни в свете, мирским богатствам, земному блеску, драгоценностям?..
– Пока иноком быть не собираюсь… – отрезал Бельский. – Рано еще искать тишины и успокоения, когда кровь бурлит и талант воеводы и дипломата тянет на авантюры военные…
– Честно сказал – и про авантюры, и что скромника постного не корчишь… – холодно похвалил иезуит. – О переходе в латинскую веру не задумывался, князь? Может, стоит?.. Заслуги у тебя перед латинянами и папой будут превеликие, если поход турок на Москву удастся…
– … и втравить русских в крестовый поход на Восток… Это ты хочешь сказать, Антонио? Только честно отвечу так: князь Михаил Глинский – тоже из Гедиминовичей, правда с татарской кровью – метался из одной веры в другую, дергался, выбегал, прибегал… Одним словом, добегался… Успокоился православным, без крошки хлеба во рту в холодной тесной темнице… Впрочем у вас я тоже видел подобные во время блуждания в потемках по вашему подземелью…
– Не понравились наши кельи для гостей?
– Да, уж благодарствуем за приют гостей непосвященных…
– Но ведь ты же из посвященных, князь… Тебе-то нечего бояться… Даже в случае неудачи похода, разгрома турок с татарами или в случае чего… Мы тебя всегда примем, спрячем, защитим от мести татарской, турецкой, русской…
– А от иудейской?..
Иезуит немного пожевал губами и с непроницаемым лицом произнес:
– От мести иудейской сам защищайся… Мы, латиняне, издавна их сжигаем и за «верных» не считаем… Вот сам и защищайся от неверных…
– Это почему же?
– А не было такого уговора иудейскую партию и ханских советников-иудеев в наш иезуитский план втягивать…
– А я и не втягивал… – жалко пролепетал Семен Бельский и нутром почуял, что если он солжет хоть толику, иезуит все почувствует и уже никогда не будет у него доверия к боярину, а у самого боярина куража на сердце, когда творится авантюра не абы как, а ради добра и правды, а не лжи… Пусть лжи и обмана намешано в авантюре тьма – но это всего лишь деревья… А лес един и священен – правдив, истинен, как христианская вера в традиции православных предков.
– Не втягивал?.. – спросил с подначкой иезуит.
– Они сами втянулись… – ответил бесстрашно князь.
– Ну, если сами, то Господь с ними… Точнее, Антихрист с ними…
Иезуит был удовлетворен правдивым ответом князя, ибо он знал о ханском советнике то, чего не знал о нем ни Бельский, ни кто иной на белом свете, кроме «посвященных». Многолетний тайный советник ханов Моисей был одним из лидеров иудейской литовской партии, и он же, такой же древний служитель каббалы, был тайным, глубоко законспирированным информатором латинян – из «посвященных», среди которых первым был папа…
Чертыхался в душе Семен Бельский, возвращаясь в Тавриду – никаких средств не предоставил «забывчивый» иезуит, покормив обильно обещаниями и светлыми перспективами. Знал князь, что спросит его о деньгах корыстный хан Саип-Гирей, как знал и то, что происхождение денег и драгоценностей не интересовало хана – заинтересовывало только их количество.
