С каменным лицом, вскинув удивленно насурмленные брови и высунув из дорогого полосатого халата руки с крашеными ладонями, Саип-Гирей щелкнул пальцами и презрительно бросил Бельскому:
– Не уважаю нищих князей… У кого просил денег, у Сигизмунда или латинян, знать не хочу… Тем более их нет… А без денег моим-то татарам на конях гулять по Дикой степи невесело…
– В Москве разгуляются… – выдавил из себя взбешенный, бледный от еле сдерживаемой ярости князь. – …Да и по дороге войско голодно не будет… Воевать ни с кем до самой Москвы не будем, нас там не ждут… А дорога сытная будет… Я знаю, о чем говорю…
– Грустно идти безденежным с голодной вооруженной оравой… Перед султаном и его военачальниками неудобно, ибо наобещал им много… Как говорят русские, выше крыши… – хан снова в сердцах щелкнул пальцами и закатил глаза. – Ай-ай-ай, князь, как ты меня подвел, если бы ты знал… И султана подвел, подговорив на такое дело… Всех подвел, всех… Ай-ай-ай, нехороший, нечестный ты князь… А мы с султаном тебя на русский престол пожелали возвести, видя твое рвение… И вот на тебе, в решающий миг ты нас подвел… Ай-ай-ай… Бесчестие и лживость князя не красит… Честный князь тот, кто свои обещания перед ханом и султаном обещает…
Перекосился ликом Семен Бельский… Никто его еще не оскорблял так, обвиняя в бесчестии и лживости… Захотелось плюнуть на все и выскочить отсюда, как можно быстрей… Выскочить и повеситься на первом попавшемся суку… Но вдруг в момент наивысшего отчаяния у него в мозгу блеснула спасительная мыслишка…Семен, со лба которого катил градом липкий холодный пот, зацепился за эту мыслишку, как утопающий цепляется за соломинку…
– Твой советник старец Моисей не помер во время моего долгого отсутствия?.. – спросил заплетающимся языком Бельский.
– А чего ты его вспомнил?.. Чего ему помирать… – улыбнулся ядовитой улыбкой хан. – Он еще нас с тобой переживет, хотя в деды и прадеды годится… – И уже деловой скороговоркой пояснил. – Он сейчас выполняет мое поручение – …Казанцев подбивает на поход московский… Упирается Сафа-Гирей, мол, неудобно выступать ему на Москву весной, как мы с султаном договорились, поскольку нет у него сильной судовой рати… Трусоват хан казанский на поверку оказался: боится во время нашего похода – весной и летом – оставить за спиной Волгу… Вдруг побежит от московских воевод, как не раз бегал – что тогда… Вот никак и не может уговорить неуступчивого Сафа-Гирея Моисей… Всех и всегда уговаривал, а строптивого трусливого Сафа-Гирея не может… Впрочем и Сафа-Гирей требовал для московского похода денег через Моисея… Откуда ему знать, что всех обещаниями будут только кормить?.. – Грозно заключил Саип-Гирей и снова щелкнул пальцами. – Ай-ай-ай, как поддел нас князь Семен…
Чтобы не слушать вновь разрушающие его душу упреки хана в бесчестии и лживости, Семен, перебил князя чуть ли не сдавленным воплем:
– Так где же старый Моисей – в Казани, что ли?
Хан недовольно погладил свою крашеную бороду, сердито окинул взглядом, ничего хорошего не предвещающего человеку, способного перебивать самого хана, и процедил сквозь зубы:
– Ай-ай-ай, как нехорошо перебивать старших и сильнейших… – снова в сердцах щелкнул пальцами и промолвил ледяным голосом. – Из него уже песок сыпется, чтобы в Казань или еще куда ездить… Здесь он… Сидит там же, где уже сто лет сидит с тех времен, как великий хан Менгли-Гирей взял его на службу тайным советником… От ханов Тавриды для него никогда не было секретов, он заслужил это своим умом, хитростью, талантом интриговать и выкручиваться из всех критических ситуаций… – Ай-ай-ай… Он-то уверял меня, что от короля Сигизмунда ты, князь, наберешь денег на наш поход с султаном на Сигизмундова врага – Москву… А тут такой конфуз, такие обещания – и пшик на постном масле…
– Попроси сюда Моисея, хан… – еле слышно промолвил твердым голосом Бельский. – При нем объяснимся… И ты поймешь, что мои обещания выполнимы, Более того, есть гарантии…
– Будь по-твоему, князь… – сказал Саип-Гирей и распорядился найти и срочно привести сюда советника Моисея, если он не в ханском дворце.
Скоро Бельскому почудился скрип открываемой дальней потаенной двери. И сразу же послышалось старческое шарканье Моисея.
– …А чего меня искать и звать, если Моисей всегда рядом, под рукой великого и мудрого хана… – сказал иудей, явившись как приведение и покорно опустив своюголову в седых пейсах перед ханом.
– Вот князь жаждал тебя видеть… Просто изнемогал от желания – объясниться и оправдаться за свои странные обещания в твоем присутствии… – с усмешкой в голосе пробасил хан.
