– Кто знает, что велено и не велено… – мрачно недовольным голосом отозвался передний проводник и ускорил шаг. – Ждут нас в монастыре…
– Это хорошо, что в монастыре ждут, а не рядом с темницей поджидают… – весело и звонко сказал Семен и подумал: «Копни на вершок вглубь – и узришь груды человеческих костей, черепа тех, кого пытали и кого обрекли на смерть в темнице без света и воздуха… Неужто и моя такая участь… Сам ведь когда-то у кардиналов в Константинополь напросился – турок мутить и с крымчаками на Москву натравливать… И все это ради крестового похода войска христианского папы против неверных… А там уже трагическая цепочка случайностей и закономерностей: хан, интриги, контр-интриги, пленение ногайским князем, суета с выкупом, козни боярские и правительницы… В конце концов латинские силки переплелись и затянулись вместе с иудейскими… И волна таинственных отравлений в Москве, Крыму, Литве, и счета им не видно… И все это в преддверии нашествия татар и турок, где мне будет дозволено вести полки неверных на Москву… Всеми дозволено – кардиналами папы, иезуитами и венецианцами, султаном, ханом Саип-Гиреем, его советником Моисеем… Мудрый стервец старый Моисей, сказал, мол, я бы никогда не поверил в твою прыть ради латинян и папских идей стравить православных с турками, но простенькая идея – получить прощение у государя московского и поставить во главе Руси партию Бельских мне понятна и дорога… Потому все выиграют от нашествия – не только папа, хан и султан, но и иудейская партия, разумеется, на равных с партией Бельских… И никто на свете кроме брата Ивана не знает, что это нашествие неверных накроется медным тазом и надолго отвратит турок от Москвы… Только что будет с Иваном, что будет со мной?..»
– Называйте меня просто отцом Антонием… – сказал князю поджарый человек неопределенного возраста с глубоко запавшими глазницами и хищным крючковатым носом, когда он жестом удалил приведших в палату проводников-монахов. Он назвал пароль, благодаря которому Семен Бельский понял, что иезуит входит в число посвященных кардиналов и магистров, с которыми он накоротке с глазу на глаз беседовал раньше, еще до отъезда к султану.
– Ну, лады… Пароль верный… – спокойно сказал князь и, набивая себе цену нахально бросил отцу Антонио. – Я, грешным делом, надеялся, что самого папу увижу… А ведь в прошлый раз мне обещал кардинал… – Он оборвался, вспомнив данную ему ранее инструкцию никогда и ни перед кем не называть имен «посвященных», даже лицам, называвших нужный пароль.
– Пора действовать, князь… – жестко бросил Антонио. – А потом уже награды собирать, в том числе, и от папы… – И еще суровей и назидательней. – Сначала надо обеспечить поход турок с пушками на Москву, пристреляться хорошенько к Кремлю… Мир заключить, выгодный для Порты и папы, а потом уже надеяться на аудиенцию у папы римского… Какая разница папе Семен или Иван Бельский главы правительства, первые лица государства…
– Новым временщиком меня хочет видеть папа?..
– В Западной Европе временщиком называют случайных людей, как бы нечаянно достигших высших почестей и знатности… На Руси не так жестоко оценивают временщиков…
Семен горько вздохнул:
– Как сказать… На Руси тоже временщиков не жалуют. Говорят без жалости – народ вздохнет и временщик падет… И еще: не царь народ гнетет, а временщик житья не дает; сильны временщики, да не вечны.
– Худо, когда много временщиков… Вот мы, иезуиты, надеемся что два брата Бельских будут, как один, едины, силы их сложатся и все равно князь Семен Бельский окажется на вершине православной государственной иерархии… – Антонио сделал многозначительную паузу и произнес с ударением. – …Семен Бельский может стать и на пике европейской иерархии, когда папа решит идти крестовым походом на неверных турок…
Бельский сделал вид, что пропустил мимо ушей вторую част фразы и живо отреагировал только на первую:
– Про множество временщиков в стране, когда они меняются, как перчатки… На Руси такое странное есть поверье: много временщиков, как девять лет, а больше нет… Счастья нет… А теперь по сути дела… Я прибыл сюда, чтобы подтвердить, что все уже давным-давно на юге готово… – Нашествие, одним словом, турок и крымчаков готово… Даже Казанцев мы с ханом можем привлечь… Но…
– Что но?.. – встрепенулся иезуит.
– …Только я обещал хану крымскому много денег перед походом… Саип-Гирей не из тех, кого обманывают… И партии Бельских было твёрдо обещано… Или уже нет обещания?
– Что-то хан получит… С казанцами сами договаривайтесь…И ваша партия Бельских, возможно, получит тоже… Только это надо будет оговорить особым соглашением… – буркнул иезуит. – Только и мы заждались с выступлением турок в составе татарского войска на Москву. Промедление чревато…
– Все в этой жизни чревато… Только, Антонио, ничего не подпишу, никаких моих подписей на договорах… Хочу оставить честное имя для потомков…
– Вот даже как… – передернул плечами иезуит. – Только нам кажется, что борьбе с партией Шуйских князь уделял гораздо больше времени, чем организации похода против своих соплеменников…
