Еще несколько дней тому назад все в столице считали себя на краю погибели… И вдруг эта погибель миновала Отечество, даже не опалив его в ходе страшного нашествия неверных… Как некогда рассыпалась Орда Ахиат-хана, так сейчас сгинуло, растворилось в Дикой степи нашествие хана Саип-Гирея и султана… Даже хваленые пушки неверные побросали на окском береге – как тут не торжествовать, не верить в чудесное спасение Руси и победу благодаря молению юного государя у чудотворного Владимирского образа в Успенском соборе.
Заговорили в народе:
– …А ведь такой государь, получивший знак покровительства от Небесной Заступницы Руси, Пречистой Богородицы, теперь всегда способен молениями своими Русь святую защитить!
– …Вошел в силу и разум государь: не только молением у святого образа имя свое прославил – нашел подход к сердцам воеводам сварливым и ревнивым, достучался нужным словом для сердец воеводских…
– …Да что там – достучался до десятков и сотен сердец завистливых воевод, погрязших в «местничестве» – до сердца каждого воина достучался…
– …Отец его Василий и дед Иван Великий не могли часто найти подхода к своим воеводам и воинам – а юный сын и внук их, разумом великий, помыслами чистый, нашел…
– …То не князь малолетний народу явился в трудную минуту для Отечества, а настоящий муж великий, одним словом, истинный царь-государь…
– …А чем не царь… Вон Иван Великий сына Ивана Младого, победителя татар на Угре, Дмитрия-внука, в такие же лета нашего государя шапкой Мономаха венчал не царство…
– …Во-во… Чем наш Иван-государь хуже царевича Дмитрия-внука?.. Дмитрий-внук только воспользовался плодами победы отца и деда над Ахмат-ханом, а его одногодка Иван-государь сам лично бескровно изгнал крымчаков и турок!..
– …Доколе же нашему царю-государю Ивану, без капли русской крови обратившего страшное нашествие неверных в позорное бегство, не быть венчанным на царство той же шапкой Мономаха; заслужил ее – носи на здоровье и царствуй над нами!..
– …Только раньше-то Дмитрия-внука в свои соправители Иван Великий назначал, и венчал на царство… Кому ж теперь венчать – Бельским, что ли, на ревность и зависть Шуйских?..
– …Какая разница – кому венчать, лишь бы царем Ивана-государя поставили на царство Русское!.. Самое времечко – после такой славной победы…
– …Сцепятся боярские партии… Честь венчать государя шапкой Мономаха не отдадут Шуйские Бельским… Чья партия повенчает царя, та вовек, на все оставшееся царство станет первой боярской партией…
Вряд ли догадывался о таких умонастроениях в народе, о таких редких славословиях в его честь и о тайном, не исчезнувшим после окской победы, противостоянии боярских партий юный летами Иван… Летал он вместе со всеми во дворе, в столице на воздусях победы, радуясь таинственно-чудесному избавлению Отечества от страшного нашествия неверных…
О том, что носившаяся в воздухе идея венчать его на царство шапкой Мономаха после такой знаменательной русской победы, такого счастливого исхода для Отечества, близка к осуществлению, Иван услышал впервые от своего любимого дьяка Ивана Федоровича Курицына.
– А ведь лучшего времени не сыскать, государь… – убежденно и страстно говорил дьяк, теребя бороденку растрепанную. – …Такой порыв был в воинстве русском, такое представить невозможно… Если бы ты сам был там, я много бы отдал за это… Сам своими глазами видел слезы бывалых воевод и юных воинов, когда читал им твою государеву грамоту на нашем береге Оки, когда на другом берегу стояли стеной сплошной и черной неисчислимые полчища татар и турок… Словно вся Русь, забыв свои обиды и претензии друг к другу, упрямство и непокорность военачальников, борьбу и ревность их родов, объединилась, сплотилась вокруг своего государя… Если бы ты это видел, государь – такое незабываемо… Твои слова высекали слезы из глаз воинов, наполняли сердца мужеством и стойкостью… Я себя на место хана поставил: такое сплоченное, сильное духом увидеть с другого окского берег и пойти с ним драться мог бы только самоубийца или сумасшедший… Хан не оказался ни тем, ни другим… Дошли твои моления до Пречистой Богородицы и слова государевой грамоты дошли до каждого русского сердца на окских бродах…
– Да, ведь не я писал… Нет ни одного моего слова в той блестящей грамоте… – попытался неловко возразить Иван дьяку, но как-то скомкано, невнятно все у него получилось.
Усмехнулся в бороденку умный дьяк и сказал тоном опытного, бывалого, потрепанного жизнью человеку:
