– Все окончательно определяется волей Божией в силу особой нравственной необходимости, т. е. добровольного избрания каждым человеком на основе собственного выбора наилучшего, доброго и справедливого… – наставлял ровным спокойным голосом владыка, изредка поглядывая на своего воспитанника… Ибо изо всех возможных миров, заключенных в уме всеведущем, воля, руководимая идеей добра, избирает наилучший… Своего рода внутренняя, душевная необходимость, отличная от необходимости умствования… Свобода выбора души богаче и естественней выбора ума перебором всех вариантов – без нравственной опоры… Нутряная душевная свобода выбора неизбежно определяется высшим совершенством божественного действия… Несмотря на нравственную необходимость данного свободного выбора, как наилучшего, остается отвлеченная возможность другого, как не заключающая в себе никакого логического противоречия, и что, следовательно, наш мир, абсолютно говоря, должен быть признан случайным, ничуть не предопределенным заранее…
– Почему случайным, владыка?.. – спросил, ужаснувшись, Иван. – Разве не все предопределено Господом?..
Митрополит посмотрел на отрока добрыми глазами и сказал:
– Я имел в виду, что в случае возможны и недоимки и голод даже, а в предопределенности могут оказаться не только одно добро и благодать… Это все издержки человеческого восприятия жизни с неизбежными требованиями высшего совершенства божественного действия…
– Владыка, ты упомянул, что голод нарушает веру в Божью благодать – потому и упадок духа человеческого…
– Кто-то воспринимает голод как Божье наказание, а кто-то как злодейство, когда все, и бедные и богатые под Богом ходят… Да только богатые устраиваются и не голодают, а бедных скручивает голод и на смерть обрекает… – поморщился митрополит, вспомнив вид голодных деревень, доведенных до ручки самодурством помещиков, властителя нового, расплодившимися разбойниками и татями. – …Мужики разорены, и хлеба у них нет… Голодной смертью помирают… А богатеи отказывают нуждающимся мужикам…
– Надо распорядиться, владыка, в раздаче мужикам хлеба… Голод – не тетка… – пылко сказал Иван, по-мальчишески радуясь, что ему выпал предлог и повод заботы о своем народе.
– Всем хлеб не раздашь, ни ты, государь, ни монастыри не осилят такое… Надо так все в Отечестве устроить, чтобы мужик себя сам кормил, а не отымать у него последнее за душой… – вздохнул владыка.
– Я распоряжусь весь хлеб мужикам раздать… – твердо повторил Иван. – Бояре мне не воспротивятся… Раздам им все, что им нужно… Что наше, мое, то будет ихнее… Я ничего не пожалею… Лишь бы дух народа поднять и помочь бедственному положению крестьян…
– Государь, не должно быть у крестьянина отвращения к своей крестьянской работе… Нельзя, чтобы сильные мира сего отнимали у мужика человеческое достоинство, вгоняли его в нужду, признавали мужика не человеком – свободным существом, Божьим рабом, да не рабом помещиков и властителей… Нельзя, чтобы сильные мира сего признавали его, мужика, грубым неразумным существом, у которого властителями и помещиками под видом заботы о нем стеснялась его внутренняя свобода воли и свобода выбора жить и быть счастливым… – Макарий пристально смотрел на Ивана, ничуть не сомневаясь в искренности его слов сделать все возможное для голодающих мужиков, чтобы спасти их от напастей новой власти.
– Как сделать так, чтобы голод и нужда не повторялись?.. – задумчиво произнес Иван.
– А надо перестать презирать и оскорблять свой народ… Нужно подчинять его не законам произвола помещиков на местах, а всеобщим законам добра для живых существ, самостоятельно и осознанно… По праву внутреннего свободного выбора, участвующих в жизни целого государства Русского, а не подчиненных только этому целому, как внешней необходимости… – Владыка Макарий возвысил свой голос, видя с каким внимание и упоением слушает его государь. – …Вследствие деятельного стремления каждого живого свободного существа к счастью и добру каждое такое существо, государь, уже перестает быть страдательным орудием, или проводником несчастья….
– Об этом может мечтать любой государь в своем государстве… – с восхищением выдохнул Иван. – …Когда свобода воли и выбора каждого человека определяет счастливую жизнедеятельность всего православного Отечества…
– Все в Отечестве православном должно быть определено идеей наибольшего блага и наилучшего согласования всех прошедших, настоящих и будущих деяний государей и их подданных… – Макарий ободряюще глянул на Ивана и сказал. – …Только и подданным государя, да и самому государю надо непреложно соблюсти правила Господни…
– Какие правила Господни надо соблюдать государям, тем более, непреложно владыка?..
– Тот государь свободен, что принимает и понимает свободу своих подданных… Тот воистину свободен – что простолюдин, что господин, что государь! – кто не подчиняется страстям, прихотям своим с пороками тайными… Освободись человек, от страстей, прихоти, пороков – и станешь свободником!.. Призванный о Господе раб свободник Господень есть!..
