Лирис. (Озадаченно.) Нет. Он был в отряде задолго до меня. (Проводит рукой по лицу.) Вообще, Юлдис, помню, говорил, что Немой — один из «старичков». А ведь Юлдис — сам «старичок», из первых.
Фелита. Отряд сколотил Айгарс.
Лирис. (Фелите.) Правильно. Но не совсем. Помню, он говорил, что отряд сам собой сколотился. Прибились к нему сразу после Перекопья подростки вроде нас. Никого из них мы с тобой не застали: кто-то погиб, кто-то струсил, кого-то Айгарс сам прогнал. (Поворачивается к Немому.) А его, видимо, оставил.
У костра наступает тишина. Все смотрят на Немого.
Фелита. (Сокрушенно.) Да не может этого быть! (Немому.) Ты — заодно с ними?
Немой сплевывает.
Немой. Да, я с ними.
Фелита и Лирис вздрагивают от звука его голоса.
Немой. (Довольствуясь произведенным эффектом.) И да, я в отряде с самого начала.
Фелита. (Прикрывая рот ладонями.) О Четверо!
Немой. Я собрал ваш некчёмный отрядишко, а никакой не Айгарс. Я! Этот старик и дюжины коров не собрал бы без меня!
Лирис. Ах ты сволочь такая! Столько смертей — из-за тебя!
Немой. (Передразнивая.) Смертей!.. Ты давно мертвец, разве ещё не понял? Ты дышишь только потому, что так повелела О-ма.
Лирис. (Сглатывая.) О-ма…
Немой. Стоит ей пошевелить пальцем, и тебя не станет. Весь мир поглотит Ув-рах, отдай она такой приказ!
Ула. Зачем О-ма подослала тебя? Вы же всё равно всех убиваете.
Немой. (Приподнимает голову и заглядывает Уле в глаза.) Не всех, далеко не всех. Ты вот жива. И она. (Кивает на Фелиту.)
Ула растерянно смотрит на Фелиту, которая тоже ничего не понимает.
Ула. (Немому.) Я и она? Зачем мы вам? И зачем вам дети?
Немой. Дети — всего лишь приманка. Нам нужны были вы — те, кто не убоится последовать Дорогой Первых. Мы искали одну — лучшую из всех.
Ула. Зачем?
Немой. (С улыбкой.) Ты знаешь. Всё видела сама.
Ула. Яма-пасть? Ув-рах?
Немой. (Кивает.) Лучшая из всех станет новой О-ма. Сам Ув-рах подчинится ей и одарит силой. И как истинная О-ма, она поделится этой силой со своими чадами. Никто не уйдёт обделённым!
Ула. Значит, это был отбор? Вам нужна была новая О-ма?
Немой кивает.
Лирис. Но зачем? У вас ведь уже есть одна.
Немой. Нынешняя О-ма стара. Сила, которой одарил её Ув-рах, сжигает её изнутри. Она хочет уйти.
Ула. А что будет с детьми?
Немой молчит.
Ула. (Настойчивей.) Я задала вопрос. Что вы сделаете с детьми?
Немой снова поднимает голову и глядит Уле в глаза. Он нич го не говорит, но Ула понимает всё без слов. Фелита тоже это понимает и изо всех сил пытается сдержать слезы.
Фелита. (С отчаянием.) О Четверо, нет, только не это!
Ула. (Немому.) Нынешнюю О-ма вы заполучили точно так же? Угнали детей и ждали ту, кто не побоится и явится за ними?
Немой молчит.
Ула. Отвечай! Иначе, клянусь Четверыми, — никогда больше не увидишь свою О-ма! Говори, вы заполучили её точно так же?
Немой. (Растолковывая, как дурочке.) Не «заполучили». Она сама пришла. Сама себя избрала.
Ула. Когда это было?
Немой. Давно.
Ула. Как давно?
Немой. Очень давно. Много поколений назад. Ув-рах дважды скидывал кожу.
Ула. И всё это время она вами правила?
Немой. Ув-рах одарил её силой.
Ула. В пекло тебя и твоего Ув-раха! (Валит Немого на землю и — Лирису.) Подай веревку.
Лирис извлекает из торбы веревку и помогает Уле связать Немого. Потом Ула, Лирис и Фелита отходят в сторонку.
Лирис. (Вполголоса.) Ну, что делать будем, девоньки?
Фелита. Надо прямо сегодня всё провернуть.
Лирис. Ты про детей?
Фелита. Да, про них. Многоликие пока не знают, что Немой разоблачен. А как узнают — всё, нам не жить.
Лирис. Ты хотела сказать: мне? Вас-то они не тронут, вы им нужны.
Фелита. Дурак! Даже шутить об этом не смей!
Ула в разговор не ввязывается — просто стоит рядом и думает о чем-то, опустив глаза.
Фелита. Не знаю, зачем нынешняя О-ма пошла с ними, но я точно так не поступлю. Ни за что! Пусть лучше убьют.
